Полет саранчи

Лена так Лена.

События происходили будто сами собой, Турчин вроде бы присутствовал везде, где требовалось, словно робот, фиксировал слова, жесты, движения, привычно отвечал на вопросы, запускал необходимые процессы, куда-то ехал, давал поручения, возвращался, но сам был не здесь…

Нищее детство отца, три войны, нелегкая судьба и вот – конец. Вспомнилось, как онучил его, совсем еще малыша, играть в шахматы. Давал иногда выиграть: Сергей догадался об этом, когда стал старше. Научил ли он сына шахматам жизни, или Турчин дошел до всего собственным умом?

До презентации оставалось довольно много времени; Борис попросил машину, чтобы доехать с Леной до отеля, оставить вещи и переодеться.

– Поедем с нами, Сережа, времени мало, по пути обсудим твои петербургские дела. Вернешься на этой машине, а нас пусть заберут перед самым началом.

На ресепшене отеля Невский Палас Борис дал Лене документы, несколько зеленых купюр и кредитную карту:

– Вот карта, киса, рассчитайся с моей. Отчекинься, мне надо сделать срочные звонки.

У Сергея тогда зеленые на каждый день не водились; валюта, впрочем, уже не была чем-то недоступным – осенью 92-го в Петербурге появилось много обменных пунктов. Но кредитной карты у него еще не было. Лишь в 94-м, когда Владимир Гусинский открыл на Невском у здания бывшей Думы филиал Мост-банка, Сергей стал гордым владельцем карты VISA.

VISA – такая же часть массмедиа, как теперь смартфоны. Прав был Маклюэн: элементы массмедиа решающим образом влияют на человеческие отношения, становятся артефактами и интересны уже сами по себе, вне зависимости от их контента.

Маклюэн пытался достучаться до нас: «Это же медиа, болваны!»

Впоследствии Сергей узнал, что новую пассию шефа зовут Лена Горбунова и она работает в секретариате ЛогоВАЗа под руководством Пожидаевой. Турчин часто бывал в Москве, но Лену на работе видел лишь несколько раз. Что Борис нашел в этой невнятной девице? Красивая? Да нет, скорее, кукольная – смазливое незапоминающееся лицо, как говорят, «не обезображенное мыслями и чувством»… Молоденькая, с точеной фигуркой – может, ему этого достаточно?

Для каждой прежней жены Бориса его соратники находили какие-то человеческие слова.

Первую жену, Нину, ту, что была до Галины, называли среднестатистической советской домохозяйкой, замученной стояниями у плиты и штурмом очередей. «Если б потребовалось охарактеризовать Нину одним словом, то подошло бы слово угрюмая, – вспоминает один из знакомых четы Березовских.