Полет саранчи

Но потом случилось нечто удивительное. Уголовное дело неожиданно прекратили – якобы за недоказанностью вины. Будто бы следователь Коркмасов проникся состраданием к несчастному кандидату наук и не стал ломать ему жизнь. А руководство института тут же забыло, как только что собиралось пригвоздить незадачливого спекулянта к позорному столбу.

И еще одна пикантная деталь: не ожидая завершения следствия, дирекция направляет Березовского – случай беспрецедентный – в командировку (куда-то в Восточную Европу). В те времена для выезда за рубеж требовалось пройти все круги ада в жерновах бессчетного количества советских инстанций и комиссий.

Борис из заточения многим звонил, подключал к избавлению себя любимого своего друга Леню Богуславского, а через него – известных деятелей культуры Зою Богуславскую и Расула Гамзатова: у П. Авена это подробно описано, но меня почему-то Петр Олегович не убедил. Волшебное спасение мелкого барыги и незначительного махинатора от науки можно списать на низменные инстинкты академиков и служителей правосудия, которым ничто человеческое – в том числе дефицитные автозапчасти – было не чуждо.

Можно – на капризные зигзаги удачи, которая берегла нашего героя для будущих славных дел и свершений. Александр Хинштейн, бывший журналист, а ныне известный политик, считает, что главная причина счастливого избавления нашего героя из рук правосудия крылась в другом: «Об этой стороне своей жизни Борис Абрамович постарался забыть как можно скорее; даже мысленно – я почти уверен – он предпочитает не возвращаться в далекий 1979 год, когда судьба свела его с одной могущественной, таинственной организацией, чью аббревиатуру из трех букв знала вся страна.

Теперь Березовский ругает Лубянку на чем свет стоит, обвиняя контору в покушении на него самого, в убийстве Литвиненко, во взрыве жилых домов. Кажется, нет сегодня на планете более ярого ненавистника отечественных спецслужб, чем Борис Абрамович.

Однако так было далеко не всегда. Мне доподлинно известно, что осенью 1979 года скромный кандидат технических наук Березовский вступил в близкие отношения с КГБ; попросту говоря, стал агентом госбезопасности по кличке Московский, или, выражаясь его нынешней терминологией, стукачом».

Леонид Богуславский, знакомый с Борисом со времени их работы в совете молодых ученых, считает, что кураторы из органов не занимались спасением и реабилитацией БАБа, что именно он выручил своего друга – может, и так, нам-то какая разница? А.