Дэурумы. Принц Чернобога

Дело в том, что Учитель помогал мне скрываться от отца, который, узнав об этом, тут же приказал своим людям убрать моего наставника, казнить за измену и ложь. Они выставили его шарлатаном, не позволили семье похоронить его как следует.

Я не мог остаться в стороне.

И все же, совершая это, как мне кажется, доброе дело, я знаю, что этого недостаточно для того, чтобы изменить мир к лучшему.

Глубоко вдыхаю, ругая себя за эти мысли, и говорю себе, что надо прекращать ныть и продолжать бороться.

Бежать от короля и его ищеек, уничтожать злых демонов, искать соратников, чтобы обрести больше силы, больше власти, чтобы свергнуть отца с престола, чтобы отвоевать свет.

Я – беглый принц, скрывающийся ото всех, наёмник, выполняю разного вида задания, имею своих клиентов, свои цены. Работа может быть грязной, порой нет. Всё зависит от того, что именно ищут люди. Я рад всему, потому что, занимая себя, я не думаю ни о прошлом, ни о неизбежном будущем. Я не думаю о том, что предначертано судьбой.

Видят ли боги то, что я сотворил, знают ли они о моём предательстве? Боги видят всё и, боюсь, мой конец близок, и я очень скоро получу ответы на свои вопросы.

Готово, я вкладываю в руки Учителя столб с вырубленными знаками звёзд Млечного пути, ведущего в иной мир. Читаю молитвы на языке древних, закрываю глаза покойного тканью с начерченными на ней рунами. Затыкаю за пояс его семейную реликвию – кинжал с рубинами. Достаю бутылку его любимого шотландского виски, открываю и делаю большой глоток, обжигающий горло.

И это тоже часть ритуала, поминальная. Кладу бутылку рядом с телом. И прежде чем накрыть Учителя покрывалом земли-матушки, я всё же осмеливаюсь сорвать с его шеи амулет, подумав, что там, куда он направляется, эта вещь ему не понадобится.

Сидя здесь, на этой холодной влажной земле у подножия свежей могилы близкого мне человека, я спрашиваю себя, что же будет теперь.

Глава 2

Габриэль

Голова гудит, саднит, словно расплавившийся металл стекает по стенкам черепа.

Боль затуманивает разум и заставляет видеть всё как в тумане. Почти пять утра, и яркие огни просыпающегося города смазываются в одну расплывчатую картинку.

Я всё ещё жив, способен слышать рокот мотора моего мотоцикла. Зверь ведёт себя сам. Я нахожусь на грани, еле дышу. Волосы в запёкшейся крови прилипают ко лбу. Становится всё холоднее. Здесь всегда было так. Знакомые улицы, дома, люди. И всё же я один.