Дэурумы. Принц Чернобога

В нем поётся о дьяволе, который советует каждому умереть так скоро, как это будет возможно, все мы будем гореть в аду.

Прекрасно, всё именно так, мы будем гореть в аду. Хотя я уже в нём, я давно горю.

Лечу по городу на бешеной скорости, бульвар за бульваром. Кристаллы замёрзшего воздуха, конденсат бьют в стекло шлема под ритм моей музыки. Редкий момент кайфа – скорость, дорога, ощущение полёта.

Я мчусь мимо ресторанов и мелких лавок. Скоро праздники, на рыночных карнавалах сказочно разодетые торговцы предлагают людям свежие пряники и пироги.

Когда мама была жива, она водила меня на кухню, куда заходили лишь слуги. Там вечерами мы пили чай из самовара, зажигали свечи, ели пирожки, которые она даже сама умела готовить. Пахло тестом, картошкой с грибами, вкусным чёрным чаем с мёдом. Часами я слушал, как она читала сказки Гоголя, Чехова, иногда стихи Блейка.

Город кипит. Старые небоскрёбы Москва-Сити, разросшиеся вокруг него бетонные гиганты, их стеклянные окна сияют от ослепляющего солнца. В них люди, офисные работники, бумажные клерки, рабы системы. И всё же у них есть своя роль, они в неё верят, а значит, существуют.

Ещё десять кварталов – и я почти на месте.

Столица, большая, необъятная, легко вмещает двадцать пять миллионов жителей всех земных и инопланетных национальностей. Все давно перебрались в большой город их заветной мечты.

Витрины дорогих бутиков, реклама, голографические постеры, кричат: «Купи, завладей, попробуй». Соблазн, он здесь всюду. Дух большого города, полного обещаний, до потери сознания будет заставлять тебя желать, работать, зарабатывать, чтобы купить то, что эти желания исполнит. Рабы рабов.

Я шепчу сам себе на языке мёртвых то, что часто говорил мне отец: «Cave tu idem faxis alii quod servi solent[1 - Остерегайтесь, вы делаете то же самое, что делают рабы.

Пробки, машины, скутеры. Пересекаю центр, еду мимо замёрзшей Москвы-реки; дети катаются по толстому серому льду на коньках, вырисовывая забавные фигуры. На площади вижу статую короля. Такое родное и в то же время ненавистное лицо, жёсткий взгляд, статная фигура. Это человек-машина, суровый правитель, дерьмовый отец и худший муж года. Наш король! Вокруг статуи обедают студенты, кто сидя, кто стоя. Они поедают бутерброды и весело болтают о чём-то.