С высоты птичьего полета

Теперь, при свете дня, решение запереть студента казалось действительно абсурдным.

И Хельд спрятался за безопасные фразы:

– Есть немного еды, если вы голодны, – он встал и направился к двери. Потом остановился, выдавливая из себя слова: – Если хотите, можете уйти, после сумерек будет безопаснее. Я заскочу в университет. Вам еще что-нибудь нужно?

– Нужно? – повторил Майкл, откидываясь на спинку кровати и закидывая руки за голову. – Разумеется. Мне много чего нужно. Мне нужна свобода. Мне нужно, чтобы война закончилась.

Мне нужно, чтобы я мог ходить по улицам и со мной обращались как с человеком, а не как с животным, обзывая евреем.

Хельд заморгал за очками, потеряв дар речи.

Должно быть, Майкл почувствовал его смущение, поэтому, встретившись взглядом с профессором, добавил:

– Я бы с радостью начал с воды, если она у вас есть, – по его лицу скользнула слабая улыбка.

Хельд кивнул. За время, пока он спустился вниз, собрал небольшой поднос с едой и принес его на чердак, Майкл оделся.

Он стоял у окна, глядя на красные крыши, уходящие далеко, насколько хватало глаз, и листал книгу стихов.

Хельд опустил поднос на чайный сундук.

– В углу есть письменный стол, – сказал он. – Он старый, но за ним можно писать и читать. У меня есть немного черновой бумаги, ее не забрали, я храню ее для студентов, – предложил он, вытаскивая несколько листов из коробки.

Майкл кивнул.

– Спасибо.

Хельд немного неловко постоял, затем направился к двери.

– На самом деле вы можете кое-то сделать для меня, профессор, – Майкл повернулся лицом к Хельду.

 – Помните девушку, которая в тот день была со мной? Девушку, которая встретила меня после занятия? Она посещала занятия только из-за меня. На этой девушке я однажды женюсь.

На мгновение он задумался, а потом припомнил девушку с задумчивыми глазами.

– Мисс Дирксен? Но она не еврейка…

– Ее зовут Эльке. И какая разница? – стал защищаться Майкл.

Хельда поразили его слова – он понимал, что Майкл встречается с не иудейкой, а это очень нетрадиционно, особенно в нынешних обстоятельствах, но лишь слегка покивал.

– Ну, я хотел бы узнать, можете ли вы передать ей записку. Скажите ей, что я постараюсь встретиться с ней через пару дней, когда эти облавы закончатся, – Майкл подошел к кровати, нацарапал текст на листке бумаги, которую только что дал ему профессор и протянул ему.

Хельд напрягся.

– Это очень рискованно, – ответил он, отступая назад и нервно теребя очки.