С высоты птичьего полета

Наверное, кто-то из студентов забыл учебник по математике или карандаш, подумал он, но к его удивлению в дверном проеме застыла в нерешительности Ханна Пендер. Он жестом пригласил ее пройти.

Она вошла в комнату, и он снова поразился ее красоте: темные волосы недавно коротко подстрижены по последней моде, прическа подчеркивала прелесть ее синих глаз. Этот цвет совершенно его очаровал, и он поймал себя на мысли, что очень давно не смотрел в глаза женщине. Он почтительно встал в знак приветствия и снова ощутил этот аромат.

– Профессор.

– Мефрау Пендер, – его голос зазвучал странно, пронзительно и почти пискляво, отметил он про себя. Он покашлял, чтобы убрать комок в горле и скрыть собственное стеснение.

Несколько секунд она колебалась, взвешивая слова, а затем сказала:

– Кажется, у вас есть радиоприемник.

Прежде, чем ответить, Хельд встал.

– Да, а что?

Ханна переминалась с ноги на ногу, опустив глаза.

– Нам приказали собрать все радиоприемники.

На мгновение Хельд потерял дар речи:

– Приказали?

– Да, Третий рейх.

Хельд уставился на нее:

– Зачем им мой радиоприемник?

Дрожащей рукой Ханна разгладила складку на юбке. Когда их глаза встретились, возникло напряжение, и он попытался осмыслить новость и последствия отказа от чего-то дорогого ему. Он заметил, что Ханна выглядела – или, может, делала вид – так же печально.

– Мне очень жаль, – продолжила Ханна.

Он неторопливо прошел в конец классной комнаты. Руки тряслись, пока он искал подходящий ключ – и не только оттого, что она попросила его отдать радиоприемник, но и из-за встречи с ней.

Ключ в замке повернулся, и на него накатила грусть. До сих пор, открывая эту дверь, он всегда предвосхищал радость. Он достал радиоприемник, вдохнул запах полированного дерева, а затем передал аппарат в вытянутые руки Ханны.

Их руки на мгновение соприкоснулись, она снова извинилась, а он пытался не думать об этом.

– Я понимаю, как он вам дорог.

В ответ он кивнул головой, не в силах ничего сказать. Не желая погружаться в боль от потери радиоприемника, Хельд был сбит с толку ее мягкостью ее кожи, коснувшейся его, и тем осознанием, что он это заметил.

Он резко развернулся, прошел к столу, уселся и сделал вид, что перебирает бумаги.

Ханна поспешила за ним, и казалось, собиралась сказать что-то еще, но не нашла слов. В волнении она крутилась вокруг, и пространство наполнялось ароматом весенних цветов.