Жизненный план

– Э-э… вы… вы, должно быть, ожидали увидеть парня, когда услышали имя Брет. Со мной такое часто происходит. Это не жизнь – вернее, сложно жить с мужским именем. Не представляете, какими вредными бывают дети. Я бежала домой из школы, рыдала и умоляла моего брата Джо Энн всех побить.

Тайком оглядываю толпу слушателей, ожидая увидеть улыбки и услышать смех. Но единственное, что мне достается в награду, – приглушенные смешки Меган.

– Да, – произношу я, – моего брата Джо Энн.

– Не смешно! – кричит кто-то пьяным голосом.

Задыхаюсь, словно меня силой ударили в живот.

– Э… вы не представляете, сколько мучений и насмешек я вынесла из-за своего имени в католической школе. К-кто из вас продукт воспитания католической школы?

Раздаются редкие хлопки, но и это приободряет.

– М-монахини в моей школе были такими строгими, что перерыв на несколько минут после обеда, чтобы зайти в комнату для девочек, казался нам настоящими каникулами.

Брэд, Меган и Шелли громко смеялись именно над этой фразой.

– Переходи к главному! – выкрикивает кто-то из толпы.

У меня такое ощущение, что меня сейчас стошнит или, того хуже, я разревусь прямо на сцене. Перевожу взгляд на электронные часы, вмонтированные в пол сцены. Прошло только две минуты и четыре секунды. Бог мой, у меня остается еще пять минут! И что делать? Господи! Я ни одной шутки не помню.

– Святые угодники, шпаргалка! – Голос с задних рядов. – Ты издеваешься?

Чувствую, что у меня дрожат губы.

– Вернемся в школу Святой Марии…

По залу проносится стон:

– Хватит этих католических шуток!

Руки трясутся так, что я с большим трудом удерживаю листок.

– Дело не только в том, что это была католическая школа, это была школа для девочек. Камера пыток для одного за двоих.

Слышу пренебрежительные возгласы. Борясь со слезами, пытаюсь разобрать текст. Господи, помоги мне! Чтобы немного развеять скуку, люди начинают громко переговариваться. Некоторые проходят в бар или удаляются по другим надобностям. Пьяница за ближайшим столиком откидывается на спинку стула, сжав в пухлой руке бутылку.

– Следующий! – кричит он, указывая пальцем на сцену.

Жесть! Что я здесь делаю! Оглядываюсь, готовая сбежать, но, повернувшись, вижу глаза Брэда.