Жизненный план

Мой племянник увлеченно играет в мяч, но задирает голову, как только хлопает дверца машины.

– Тетечка Бвет! – бросается он ко мне.

Прижимаю к себе Тревора, и мы кружимся и хохочем, пока я могу устоять на ногах. Впервые за три дня мое лицо освещает искренняя радость.

– Что за мальчишка сделал меня счастливой? – спрашиваю я и щекочу животик племянника.

Прежде чем он успевает ответить, в патио появляется Шелли, волосы собраны в высокий хвост почти на самой макушке. На ней, как мне кажется, джинсы Джея, подвернутые несколько раз.

– Привет, сестричка, – говорит она мне. До того как она вышла замуж за моего брата, мы с Шелли были подругами и жили в одной комнате в колледже. Мы до сих пор с удовольствием дурачимся, называя друг друга сестричками.

– Привет. Ты сегодня дома.

Она идет мне навстречу, шаркая вязаными тапочками.

– Я уволилась.

Смотрю на нее во все глаза:

– Не может быть. Почему?

Шелли наклоняется, чтобы вырвать сорняк.

– Мы с Джеем решили, что будет лучше для детей, если один из нас останется с ними дома.

После получения наследства мы не нуждаемся в деньгах.

Тревор извивается, силясь освободиться, и я опускаю его на землю.

– Я же мать. Так разумнее.

– И ты сдалась. Так просто?

– Да. К счастью, женщина, что замещала меня во время беременности, согласилась занять мое место. – Обрывает с одуванчика засохшие листья и бросает на землю. – Они провели вчера собеседование, и сегодня она вышла на работу. Мне даже не придется ее натаскивать. Все сложилось просто замечательно.

Ощущаю некоторую натянутость интонаций и понимаю, что не все так замечательно, как хочет уверить меня по друга. Шелли работала логопедом в клинике СенФренсис, в реабилитационном отделении, обучала взрослых, перенесших черепно-мозговую травму, не только заново говорить, но и думать, рассуждать и общаться с людьми. Она любила хвастаться, что это не только ее профессия, но и призвание.

– Прости, но я не могу представить тебя сидящей дома мамашей.

– Это будет здорово.

Почти все мои соседки сидят с детьми. Каждое утро они собираются в парке, занимаются йогой вместе с малышами, играют в песочнице. Ты не представляешь, скольких важных вещей были лишены мои дети, пока ходили в детский сад. – Оглянувшись, находит глазами Тревора, бегающего кругами, расставив руки, изображая самолет. – Может быть, эта безработная наконец научит говорить собственного ребенка. – Шелли хихикает, но замолкает, не находя поддержки с моей стороны.