Жизненный план

Несмотря на стук каблучков моих туфель по мраморному полу вестибюля Чейз-Тауэр, мне удается миновать его незамеченной. Поднявшись на сорок девятый этаж, вхожу в шикарную штаб-квартиру «Боулингер косметик». Не отрывая глаз от пола, прохожу одни, затем другие стеклянные двери и направляюсь прямо в офис Кэтрин.

Засовываю голову в угловой кабинет, который когда-то занимала мама, и вижу за столом Кэтрин. Как, впрочем, и всегда, она выглядит безупречно. Кэтрин говорит по телефону, но призывно машет мне рукой, вытягивая указательный палец, извещая, что скоро будет готова уделить мне время.

Пока она заканчивает разговор, я медленно прохожусь по некогда хорошо знакомому помещению, интересно, что она сделала с картинами и скульптурами, так любимыми мамой. На их месте теперь расположился книжный шкаф и несколько наград в рамочках. Единственное, что осталось от священного времени правления мамы, – захватывающий вид города из окна и табличка на двери. Однако, приглядевшись, замечаю, что на ней выгравировано не мамино имя! Тот же шрифт, латунь, мрамор. Читаю: «Кэтрин Гамфриз-Боулингер, президент».

Внутри меня все закипает. Как давно она узнала, что наследует мамину должность?

– Да, прекрасно. Пришлите мне цифры сразу, как получите. Да. Supashi-bo, Yoshi. Adiosu. – Кэтрин вешает трубку и переключает внимание на меня. – Токио, – говорит она, качая головой. – Четырнадцать часов разницы. Очень трудно. Приходится приезжать сюда затемно, чтобы с ними поговорить. – Жестом указывает на пару кресел в стиле Людовика XV.

 – Присаживайся.

Сажусь и провожу рукой по кобальтового цвета шелку, стараясь вспомнить, стояли ли эти кресла в прежнем кабинете Кэтрин.

– Смотрю, ты совсем переехала, – говорю я, не в силах заглушить внутреннее недовольство. – Даже табличку на двери поменяла за… за двадцать четыре часа? Невероятно, что ее сделали так быстро.

Она встает, обходит стол и располагается в кресле напротив. Теперь ее лицо прямо напротив моего.

– Брет, нам всем сейчас непросто.

– Всем непросто? – Глаза заволакивает пелена. – Ты серьезно? Я в один момент потеряла маму и семейное дело. Ты же получила счастливый билет и компанию в придачу. Это ты меня настраивала, говорила, что я буду президентом. Я работала как проклятая, чтобы войти в курс дела!

Кэтрин воспринимает мои слова невозмутимо, словно я только что похвалила ее платье. Из глаз летят искры гнева, но я не решаюсь сказать больше. Она моя невестка, а теперь еще и босс.