Синдром Атяшево

– Что за человек, сколько ему лет, как выглядит?

– Ты что, Иван? Мне без агента нельзя, а этого нашел для меня сам Чигринский, понимаешь?

– Иришка, я знаю, что агент важен для вас, актеров… Но давай договоримся, что ты меня с ним познакомишь. Например, я буду присутствовать на ближайшей встрече с режиссером, хорошо?

– Странно… Тебе же осточертели мои тусовки, – напомнила Ирина, но потом, смягчившись, добавила: – Хорошо, я договорюсь с Асмоловым. Знакомься на здоровье.

– Вот и отлично! – обрадовался Иван.

Невельская подумала, что правильно сделала, пойдя на уступку, а то, не ровен час, сорвется мужик: на работе неприятности, да еще у любимой женщины новый молодой агент…

В театре у Ирины было много работы, вот взять, например, новую роль – Гесиона в пьесе Бернарда Шоу «Дом, где разбиваются сердца». Впервые Ирина была согласна с выбором режиссера Пронина. Подзаголовком Шоу дал к пьесе пояснение: «Фантазия в русском стиле на английские темы 1913–1917», имея в виду ощущение надвигающейся Первой мировой войны и на ее фоне суету личных взаимоотношений и разные пустые философствования.

Людочке досталась роль ворчливой няни, для которой она нашла себе в костюмерной «живот», «грудь» и «зад». На роль девушки Элли утвердили Нину Широкову, а аристократичную Леди Эттероу взяла на себя Галина Пронина. Последняя, правда, совершенно не тянула на аристократку, как внешне, так и по манерам.

В мастерских срочно делались декорации.

Пронин сказал, что пока не видит кандидатуры на главную роль, кроме Невельской.

Как актриса Ирина давно считала, что для нее теперь не будет профессиональных сюрпризов. Она даже не представляла себе, насколько трудной окажется новая роль… Ведь вроде уже все играла, чувствует себя на сцене как рыба в воде… И вот пришел новый режиссер, с абсолютно другим видением материала, и заставил ее сделать невероятное: она стала по-другому воспринимать пьесу, только с виду легкую комедийную, по-другому произносить свой текст и даже по-другому двигаться…

Она была уверена, что этот спектакль просто обречен на успех.

Дома дела тоже шли странно. Как-то утром Невельская заметила, что дочка ходит задумчивая, грустная и даже не допила чай, а просто уставилась в телевизор, где показывали передачу «Из жизни насекомых».