Синдром Атяшево

В коридоре и в буфете постоянно слышалось:

– Никогда с таким талантливым режиссером не приходилось работать. Пронину даже удалось облагородить многие работы Курганского.

Марию Павловну постоянно слушал тот самый Гришечка, любитель халявного алкоголя, – сорокалетний актер второго плана, после зарплаты неизменно скатывающийся на два-три дня до уровня третьего плана. МариПална вошла в фавор и к тому же давала Гришечке «в долг» без отдачи. А МариПалне нравилось хоть чье-то внимание.

Однажды Невельская не выдержала и, закуривая сигарету около пожарного щита и огнетушителя, остановила около себя пожилую актрису:

– Мария Павловна, а как это можно улучшить постановки Курганского? Приведите примеры.

– Ну, знаете, Ирина Николаевна… – Актриса поправила шляпку, похожую на гриб-опенок с воткнутым цветочком, и одернула коричневый пиджачок брючного костюма. – Вы неправильно меня поняли… Вы просто придираетесь к словам… А режиссера нужно уважать и слушаться.

– Боюсь, что мы очень правильно вас поняли, – вставила свои три копейки Людочка, стоящая рядом с Ириной без сигареты, за компанию, и зашептала подруге на ухо: «Ни одна добропорядочная и разумная пчела не будет слушать советов клопа».

Зазвонил телефон.

– Мама, я съездила в Академию и оплатила подготовительные, даже прошла собеседование, хотя оно было легким! – радостно сообщила Алика.

– Поздравляю, – искренне обрадовалась Ирина.

Хотя бы одна хорошая новость за день.

* * *

В сентябре и октябре Ирине удалось сыграть только по два спектакля, но времени недоставало: целые дни она была занята на репетициях.

Перед читкой в театре все бегали как сумасшедшие, волновались, острили, как всегда.

– Ленка, ты слышала о премьере в Подвальном театре? Полный провал, половина зрителей ушла с первого акта. Чуть не освистали.

– Так почему только «чуть»?

– Не могли свистать – зевали.

Курящие у пожарного щитка мужчины тоже не оставались без подколок.

– Ты слышал о провале в Подвальном?..

– Вся Москва слышала. Говорят, что в зале осталось человек пять.

Закуривая и щедро раздавая сигареты, Алексей Борисович авторитетно пробубнил довольно старую пословицу: «Если на сцене пятеро героев, а в зале столько же зрителей, то зрители, без сомнения, тоже герои».