Тайны утерянных камней

Немного позже медсестра отвела девочку в комнату ожидания и усадила ее в кресло напротив полицейского в форме:

– Этот любезный дяденька-офицер предложил посидеть с тобой, пока не прибудут из органов опеки.

Полицейский улыбнулся, и вокруг глаз у него разбежались морщинки.

– Я слышал, детка, у тебя нелегкое выдалось утро? – спросил он, подходя к ней, и Стар заметила, что при движении его лицо как будто искажается от боли.

Отец Стар никогда не отзывался хорошо о полицейских, а потому девочка знала, что ей лучше помолчать.

– Стесняешься? – продолжал офицер. – Понимаю. Ты вообще умница, что не доверяешь чужим. Но посмотри-ка сюда, – указал он на свой значок, на золотую пятиконечную звезду, приколотую к темно-зеленой рубашке, – это означает, что я хороший, что мне можно доверять.

Пошевелившись на сиденье, он испустил негромкий стон.

Стар в те годы уже знала, как звучит боль.

– У вас что-то болит? – спросила она.

– Потому-то я и здесь, малышка. Но ничего такого, что не могли бы вылечить врачи.

Как, впрочем, и с твоим папой. Я слышал, они говорили, с ним все будет в порядке.

Стар пожала плечами, не отрывая глаз от значка, водя взглядом вдоль каждого лучика звезды.

– Тебе нравится мой значок?

– Это звезда.

Он тихо усмехнулся:

– Ну да, без всяких сомнений.

Девочка избегала смотреть ему в глаза, но голос у полицейского был добрым и печальным, и от этого ей захотелось чем-нибудь с ним поделиться.

– Меня зовут Стар, – сообщила она.

– Такое имя уж точно не часто встретишь.

Не поднимая глаз, Стар увидела, что он протягивает ей ладонь:

– А я – Бен.

В тот раз отцу довольно быстро стало лучше, и органы опеки не забрали у него девочку. Вспоминая все то, что случилось впоследствии, Стар даже пожалела, что они этого не сделали. Все бы тогда, возможно, сложилось совсем по-другому.

Стар пустила в умывальнике холодную воду, немного поплескала в лицо и энергично вытерла полотенцем, отчего щеки сразу порозовели. Последний раз она видела свое отражение еще зимой, когда из-за мороза вынуждена была спать в ночлежке.

Если вспомнить, то, пожалуй, это был к тому же и последний раз, когда она принимала душ. Стар провела ладонью до плеча, ощущая мягкую кожу руки, вдохнула чудесный запах мыла и просияла. Как все же хорошо быть чистой!

От кучки ее одежды исходил кислый запах застарелого сыра. Девочка взглянула на это тряпье и сморщила нос. Джесс была права, от нее и в самом деле сильно воняло.