Тайны утерянных камней

Возникло чувство, как будто кто-то за нею наблюдает. Джесс напряженно обернулась. В конце узкого коридорчика на первом этаже кто-то стоял, протягивая к ней длинные тонкие руки. Джесс придушенно вскрикнула и попятилась назад. С бешено колотящимся сердцем она помотала головой, посмотрела туда опять… и даже негромко хохотнула. Нет, конечно же, это был не человек – а старинная вешалка с длинными металлическими плечами, на которых висели несколько черных шерстяных пальто Люси. Черт! Какая же она все-таки дерганая! Уже не первый раз ей чудилось, будто она здесь что-то такое видит.

Джесс прошла на кухню, к тому месту, где на стене рядом с домашним телефоном телесного цвета висел на канцелярской кнопке бумажный календарь. От допотопного настенного телефонного аппарата тянулся длинный шнур, лежавший на полу поперек плиток, точно развернутая кишка. В доме это был единственный телефон, и за прошедшие дни он еще ни разу не зазвонил.

Люси сразу сообщила своей новой работнице, что все, назначенное на каждый конкретный день, непременно отражается в календаре, и теперь требовала, чтобы Джесс проверяла его ежедневно, а то и по несколько раз на дню. К своему расписанию Люси относилась с исключительной серьезностью. Однако в пятницу вечером Джесс забыла свериться с календарем, а когда вчера утром проснулась, то обнаружила, что Люси уже дожидается ее в кухне.

– Куда поедем? – поинтересовалась Джесс.

Люси сморщила губы, покачала головой и, закатив глаза, взглядом указала на календарь. Там на этот день значилось:

«Люблю посмотреть на людей в Денвере. Обычно возит Фиби, но я ей сказала, что нынче за руль сядешь ты».

Люси вскинула брови, словно ожидая, что ее работница начнет протестовать, но, хотя Джесс и не радовала перспектива вновь оказаться в этом городе, по большей части ей все же было любопытно, как там проводит время Люси.

Вспомнив об этом, Джесс вздохнула: как потом выяснилось, у Люси оказалась слабость к беспризорным подросткам; старушка даже заговорила с одной девочкой, которая попятилась от нее прочь, вероятно порядком напуганная ее одеянием и безумными глазами. Джесс потерла шею, пытаясь отделаться от чувства вины.