Очень короткие рассказы о главном

Но продолжал смеяться и танцевать! Небо оставалось тёмным от бешеного ливня, и это было здорово. Я даже подумал, что вот так на нас иногда, как буря, сваливается любовь. Тогда всё, что для других – дикая стихия, влюблённому человеку только в радость. И он, к примеру, пляшет под дождём.

…Жена втащила меня обратно в номер. Туда уже захлёстывали с балкона шквальные порывы, и она крепко задраила дверь. Я ещё задыхался и хохотал, когда она с улыбкой сняла с меня прилипшую к телу рубашку. А потом стащила штаны и отправила под горячий душ – отогреться.

Спустя пятнадцать минут ветер внезапно стих, облака разошлись, но дождь ещё продолжался. Отвесные струи переливались на солнце. Теперь они прибивали к земле то, что раньше унёс шквал. Потом, будто выключили, всё прекратилось. Я посмотрел вокруг с высоты пятого этажа, оценив последствия.

Материальные потери у нас имели место: с балкона унесло два полотенца, которые мы развесили на просушку, ну и мои, извиняюсь, домашние трусы. Жена их до того заботливо постирала.

Оба полотенца намотались на ствол ближайшей пальмы: если взглянуть сверху, всё было видно. А вот трусы после дальнего перелёта оказались на перилах номера в соседнем флигеле, на первом этаже. Они белели там и привлекали всеобщее внимание.

Я переоделся в сухое и отправился вначале за полотенцами. Забрав их, я вновь поднялся к себе в номер и глянул в сторону соседнего флигеля. Трусов там уже не было. Я приблизительно вспомнил место, где их видел. И, под ироничным взглядом жены, отправился на поиски.

– Представляю, как ты там станешь объясняться! – заметила она.

Вычислив номер, на перилах которого могло находиться моё, с позволения сказать, бельё, я направился туда. С разговорным английским у меня проблема. Постучав в первые же примерно подходящие двери, я стал жестами объяснять появившейся старушке, что потерял трусы. Выглядело всё это комично и глупо. В конце концов она пустила меня к себе на балкон. Ничего там не обнаружив, под её подозрительным взглядом я прошествовал через номер обратно.

Бормотал что-то вроде «экскьюз ми». Похоже, бабушка в лучшем случае приняла меня за служащего отеля. А в худшем – за потенциального вора. Она так и не поняла, зачем я всё-таки приходил.

Скорее всего, вещь могла находиться двумя номерами дальше по коридору. Подойдя к дверям, я собрался было постучать, когда услышал чистую русскую речь. И замер с поднятой рукой.

– Ты просто шлюха! – проскрипел мужской голос.