Очень короткие рассказы о главном

Рассказывали, что в его квартире раздался телефонный звонок. Мать взяла трубку и долго вслушивалась в чужую речь. Потом тихо охнула, села на стул рядом с телефонным столиком и взялась рукой за сердце. Пришлось вызывать скорую – еле откачали.

Оказалось, что кроме той танцовщицы у нашего знакомого была за границей ещё одна семья – да такая, что только держись! Мулатка, фотомодель, красавица: видимо, у него было пристрастие к таким дамочкам. От пристрастия там появился на свет темнокожий ребёнок – не совсем, конечно, негритёнок, но уж точно не белый.

Ребёнку исполнилось почти два года, так что не составляло труда подсчитать, что двойную жизнь (и даже тройную, если учитывать не разведённую тогда ещё жену) наш знакомый вёл аккурат четыре года подряд.

Зачем позвонила та, из-за границы? Несложно понять: хотела получить долю наследства. По закону, она имела право подать в суд, готова была на генетическую экспертизу и так далее. Весть разнеслась по всей округе со скоростью ветра: не успевал кто-то закрыть рот, как десять других эту тему вновь уже обсуждали.

Естественно, несостоявшаяся невеста чиновника всё узнала чуть ли не первой. Его бывшая жена, мягко говоря, танцовщицу не жаловала, справедливо считая разлучницей, а уж теперь и вовсе радовалась вперемешку со злостью, как если бы за неё, то есть за жену, отомстили тем же способом: увели мужика буквально из постели! Не нужно объяснять, что такое оскорблённое дамское самолюбие. Когда эта месть свершается, нет предела злорадству и торжеству! И впрямь унижение нашей танцовщицы в глазах всего города было полным и безоговорочным, но всех мучил вопрос: что же будет с наследством?

Танцовщица, понимая своё положение, решила хоть как-то отыграться: она подала заявление в адвокатскую службу, которая занималась посмертным разделом имущества, и встала в очередь потенциальных наследников, готовясь доказать, что имеет право на что-то претендовать.

Назревала драма. Многожёнство никогда до добра не доводит, а тут на части рвали уже не имущество, а имя покойного.

Приехал зарубежный адвокат той фотомодели, и от её имени в последний день, положенный по закону, тоже подал претензию на часть наследства. В городе только и разговоров было, что об этой истории.

Три дамы друг с другом, естественно, не разговаривали – хотя, если разобраться, то им было бы чем поделиться. В конце концов, они любили одного и того же человека, а теперь выходило, что своим поведением, этой тяжбой, они втаптывали память о нём в грязь.