Легкая голова

 Ермакова и целясь в него жеваным углом своей раздутой грязно-розовой сумки.

Ну, мама! Максим Т. Ермаков увидел себя со стороны. Старый халат плохо сходился на выросшем животе, истерзанном до алой полосы тесным брючным ремнем, – и черт знает что еще могло мелькнуть перед злобной бабой, наглухо задраенной в грубый кожаный плащ, отороченный кошкой.

– Я вас что, ждал сегодня? Сейчас оденусь, – проворчал Максим Т. Ермаков, стягивая полы халата и по-женски тесно семеня в спальню.

– Не ждали? Вот это мило! Второе число сегодня! – неслось ему вслед.

 – За квартиру не надо платить? Я-то ладно, проживу на хлебе и воде. А маму мою больную кто содержать будет? Вы в маминой квартире живете, между прочим!

Точно, второе февраля. За своими деньгами Просто Наташа приходила с неотвратимостью Каменного гостя. Тот факт, что Максим Т. Ермаков занимал «мамину» жилплощадь и тем вытеснял из жизни заслуженную учительницу, от которой в квартире остался тяжкий, с пятнами доисторических чернил и могильным запахом из ящиков письменный стол, как бы накладывал на Максима Т.

 Ермакова дополнительные моральные обязательства. Просто Наташа пыталась конвертировать эти обязательства в дополнительную плату. Бормоча ругательства, Максим Т. Ермаков натянул пропотевшую, с воротником как холодная резина, офисную рубашку, кое-как застегнул измятые брюки и отсчитал положенные тридцать тысяч. Шаркая на кухню, он услышал, как из ванны зычными глотками уходит вода.

– Надо воду сливать, чтобы не было протечки, и плиту надо чистить специальным средством для керамики, а не засирать, – нервно сообщила Просто Наташа, созерцая под разными углами зеркальную поверхность плиты Indezit, на которой, словно лунное затмение на черном небе, еле угадывался след от кастрюли.

Квартплату Просто Наташа пересчитала трижды; от ее сырых помытых пальцев, на которых слезились, ослепнув, мокрые каменья, деньги размякли и вспухли. Неоттертый указательный Просто Наташа держала на отлете, он, как и у Максима Т. Ермакова, был словно покрыт белесой плесенью.

– Так, а за дверь? – скандальным голосом спросила она, закончив пересчет.

– Не я вашу дверь исхреначил. Кто это сделал, с того и спрашивайте!

– Я что, следствие буду проводить? Вы живете, вы и платите. С вас еще пятнадцать тысяч, если не желаете себе больших неприятностей.

– Да новая дверь столько не стоит! – опешил Максим Т. Ермаков.

– Откуда вам знать, что сколько стоит, не вы ремонт делали! – тотчас повысила голос Просто Наташа.