Пока смертные спят

Живет в фургоне, женат на машине и проводит жизнь за торговлей домашними приборами, мотаясь между Саскачеваном и Флоридой.

– Он вроде человек умный, – заметил я.

– «Умный»? – переспросил Хониккер. – Он не просто Джордж Кастро. Он доктор Джордж Кастро. В восемь лет он знал пять языков, в десять освоил математический анализ, в восемнадцать получил степень доктора в Массачусетском технологическом университете.

Я присвистнул.

– У него никогда не было времени на любовь. Он считал, что вполне сумеет обойтись без нее – что бы там этим словом ни называли.

Хониккер заметил под койкой волшебные ботинки – там, где Джордж их оставил. Он явно умел с ними обращаться.

– Когда его подкосила пневмония, он вдруг ощутил страх смерти. Ему постоянно требовалась помощь и поддержка медсестры. Медсестрой была Нэнси.

Хониккер повернул рубильник. Мозги Дженни загудели.

– Человек, который постоянно подвергается воздействию любви, развивает к ней определенный иммунитет. Тот, кто возможности развить его не имел, рискует едва ли не погибнуть от первого же контакта. – Хониккер содрогнулся. – Любовь смешала все в голове бедняги Джорджа. Внезапно лишь она стала иметь для него значение. Я работал с ним в лаборатории. По восемь часов в день мне приходилось слушать его разглагольствования о любви. Любовь вращает мир! Весь смысл существования мира – в поиске любви! Любовь побеждает все!

Хониккер, прикрыв глаза, вспоминал навык, которым владел много лет назад.

– Привет, милая, – сказал он Дженни и зашевелил пальцами ног.

– Пи-ве, кас-сав-чих, – ответила Дженни без всякого выражения на лице.

А потом повторила гораздо четче:

– Привет, красавчик.

Хониккер покачал головой.

– Голос у Нэнси теперь звучит иначе. Стал более низкий, хриплый… не такой текучий.

– Та-ке мо-ит су-тит-са с ка-им ха-ни наз-бо, – проговорила Дженни и тут же поправилась: – Такое может случиться с каждым, храни нас Бог.

– А у вас неплохо получается, – признал я. – Не думал, что кто-то, кроме Джорджа, способен управлять ею.

– Нет, я не могу заставить ее выглядеть живой. По крайней мере, так, как Джордж. Это мне никогда не удавалось, даже после тысячи часов упражнений.

– Вы вложили в нее столько времени?

– Конечно. Предполагалось ведь, что именно я буду колесить с ней по стране.