Ночь

– Он добрый человек, этот ваш Бургомистр, – проговорила она, держа голову прямо и глядя прямо перед собой. – Добрый, но наивный. Он предложил мне заняться любой работой, которая мне по душе. Когда я объяснила, какая мне по душе работа, Бургомистр сказал, что не может меня оставить в своем доме. Потому что он женат, а в вашем государстве это не позволяет мужчине содержать таких, как я. Это считается неприемлемым. Так он меня уверял. И вот я не знаю: то ли это действительно так, то ли просто я ему не понравилась?

Тут она всем телом повернулась ко мне, направив прицел своего взгляда мне в лицо.

– Да-да, так и есть, – залепетал я, чувствуя, что краснею. – В смысле, не то что вы не понравились Бургомистру. Нет, нет! Вы очень красивы! – Уши у меня так горели, что в них начала пульсировать кровь. Особенно ощущалось это в тех желобках, которых идут по краешку ушных раковин. – Просто у нас действительно женщин не принято… – Я стал мучительно подбирать слово, и вчерашняя встреча с Жижеком подсказала: – Не принято эксплуатировать! Тут женщина сама выбирает, кого.

В смысле, с кем. Не объективируется.

Я запутался и замолк. Герда аппетитно, медленно зевнула. Чувствовалось, что она бы объяснила выразительней и лаконичней, чем я. Но я – не Герда, мне не хватает ее цинизма, ироничности и ума.

– Женщин тут не принято эксплуатировать. – Кассандра повторила это слово с моей интонацией. – Но женщин тут принято обижать. Когда я спросила у Бургомистра, какие еще варианты могут найтись для свободной Кассандры, он посоветовал мне пойти работать на рынок.

А после того, как я рассмеялась ему в лицо, добавил, что на южной границе муниципалии в частных домах под стеной крестьяне разводят свиней и кур и что там могут пригодиться мои руки…

Я снова не знал, что ответить, и потому промолчал.

– Вы представляете? В свинарник! Куриное говно убирать! Это что, приличное предложение? – Мое молчание начинало ее беспокоить. Она спрятала маску оскорбленной Нефертити (версия для провинциального театра) и спросила с человеческой интонацией: – Как вы тут вообще живете? Вот что у вас тут за свобода?

– Это не у нас тут свобода.

Это свобода как она есть, – выдавил я. – Тот, кто тебя потребляет, тебя и кормит. Если хозяина нет, приходится искать сухпаек самому.

– Бургомистр сказал, что вы очень состоятельный человек.

Я про себя назвал лукавого главу Грушевки нехорошим словом.

– Состоятельный и одинокий, – продолжила Кассандра.