Ночь

– Метан не токсичен и никогда не был вредным для здоровья, – ровным голосом возразил он и продолжил: – Наша беда в том, что мы построили цивилизацию химических реакций. Мы ездили на автомобилях, которые приводились в движение превращением одного реагента в другой, и спали в домах, отопляемых по тому же принципу.

Я вскочил, мягко отстранил его от плиты, выключил горелку и перекрыл вентиль.

– Хватит, брат. Герда чихать будет. Пожалей собаку, у нее от метана шерсть чешется и сопли текут. Правда, Герда?

Она лежала на полу и даже не подняла головы: была обижена тем, что Рейтан заболтался и перестал ее гладить.

Немец заторможенно сел за стол. Я попробовал перевести тему:

– Ты был на параде?

– Да, проходил мимо. – Его глаза ожили. – Серьезных таких головорезов Кальвария подогнала. С калашами. Нашел себе Бургомистр занозу в мягкое место. Когда они на рожон попрут, бригада Кочевого с Манькой – весь наш силовой блок – будет иметь кислый вид и дрожь в суставах. Они не только хорошо вооружены, они выглядят опытными разбойниками.

– А что с невольницами? Не обижали их?

– Девушки следом шли. Расфуфыренные такие. В коротких шубейках. С голыми ногами. Холодно им, наверное, было. Мужики из толпы свистели, женщины оскорбления выкрикивали. Я считаю – напрасно, в чем они виноваты? Они же рабыни. Как поставили, так и пошли. Когда колонна к трибуне «Виталюра» подходила, сзади к одной из невольниц какой-то пьяноватый огрызок пристроился. Ноздреватый такой. В бобровой шапке.

По виду – из купцов. Он, может, не понял, чем парад от оргии отличается. Даже уже и хозяйство свое оголил. Но его люди оттащили, повалили на землю, пнули пару раз, чтобы Грушевку не позорил. Мы же вольный город, где человеческое достоинство уважают. Не какая-то средневековая тирания.

– А Бургомистр девушек себе забрал? Или кальварийским отдал?

– Да ты что! Он прямо там, с трибуны, объявил, что Грушевка дарит им свободу. Что они теперь – вольные гражданки нашей муниципалии и могут выбирать себе любую приличную профессию.

– А как кальварийские?

– Комиссара и его людей перекосило. Ведь сейчас все кальварийские невольники задумываться начнут, почему в братском полисе рабовладения и эксплуатации нет. А тепло в домах – есть.

Ничего, там у них тоже должны какие-то газеты быть. Специально для невольников. Как-нибудь и им правильное положение дел объяснят. Как единственно возможное.

Я щедро залил кусок хлебца сгущенкой и отправил в рот.