Остров пингвинов

Еще и поныне, на закате дней моих, когда я вступаю в девяносто восьмой год жизни, враг рода человеческого нередко вводит меня в грех против целомудрия, по крайней мере в помыслах моих. По ночам, когда я зябну на своем ложе и старые кости мои глухо стучат одна о другую, я слышу чьи-то голоса, читающие мне второй стих третьей Книги Царств: «И сказали ему слуги его: пусть поищут для Господина нашего, царя, молодую девицу, чтобы она предстояла царю, и ходила за ним, и лежала с ним, и будет тепло Господину нашему, царю».

И диавол показывает мне отроковицу в расцвете первой юности, и она говорит мне: «Я – твоя Ависага. Я – твоя Сунамитянка, Господин мой, дай мне место на ложе твоем»[16 - «Я твоя Ависага. Я твоя Сунамитянка…» – Согласно Библии, юная сунамитянка Ависага была подругой старости царя Давида.].

– Поверьте мне, – добавил старик, – только особая милость божья помогает монаху блюсти целомудрие в делах и в помыслах.

Приступив к восстановлению в монастыре мира и чистоты нравов, он исправил календарь сообразно хронологическим и астрономическим исчислениям и обязал всех монахов отныне его придерживаться; падших духовных дочерей св.

Бригиты он отослал в их обитель, – однако не только не изгнал их с позором, но велел проводить на корабль с пением псалмов и литаний.

– Окажем уважение им, как дщерям Бригиты и невестам Христовым! – говорил он. – Не уподобимся фарисеям, лицемерно презирающим грешниц. Нужно унизить в этих женщинах грех, а не их самих, и заставить их стыдиться содеянного, а не самих себя: ведь они – создания божьи.

И святой обратился к своим монахам с увещанием соблюдать монастырский устав.

– Когда над кораблями не властвует кормило, – говорил он, – над ними властвуют подводные скалы.

Глава III. Искушение святого Маэля

Не успел блаженный Маэль восстановить благочиние в Ивернском аббатстве, как до него дошла весть, что жители острова Эдика, первые его новообращенные, самые дорогие его сердцу, снова впали в язычество и снова стали вешать венки из цветов и шерстяные повязки на ветви священной смоковницы.

Лодочник, принесший это прискорбное известие, высказал опасение, как бы эти заблудшие не предали огню и разорению воздвигнутую на берегу острова часовню.

Святой решил незамедлительно навестить неверных чад своих, дабы вернуть их на стезю истинной веры и удержать от святотатственных бесчинств.