Долина Инферин. Жар солнца

Наверное, встреться они при других обстоятельствах, он пригласил бы ее как-нибудь или в кино, или на чашечку кофе. Но в данный момент это было бы как минимум непрофессионально, а такие вещи Михаил не любил.

Новинский оторвался от своих дум и с удивлением заметил, как к кафе, шустро переваливаясь с боку на бок, приближается его начальник. Вид у него, несмотря на хорошую весеннюю погоду, был серьезный и насупленный. Зазвонил дверной колокольчик, и Василий Степанович ввалился в кафе. Взглядом прошелся по посетителям и, заметив Мишу, направился прямиком к нему.

– Миша, у нас ЧП, – с ходу «обрадовал» генерал, присаживаясь за столик Новинского.

– Что случилось, Василий Степанович?

– Тут по делу твоему старинному прогресс. Помнишь ту историю, произошедшую в кенийской саванне? – прошептал генерал.

Михаил удивился. Стоило подумать об этом деле, и вот оно – прогресс.

– Так вот, – продолжил Василий Степанович и сам, насколько позволял живот, склонился в сторону Миши. – Вчера нашему свидетелю, Пешехонову, был международный звонок. Ученый, тот, что изучал вымершую деревню, рассказал, что сам лично видел, как наша реальность расходится по швам, и в просветах между этими расходами появляется та самая Долина.

– Может, выпил лишнего за обедом? – предположил Михаил.

– Ну, выпил – не выпил, а ГРУ своего человека уже отправляет.

– А в чем ЧП?

– Да ты что? Так и не понял? Нас снимают с расследования!

– Так заграница – это уже не наша юрисдикция! – согласился майор с решением ГРУ.

– Нет, Миша! Так не делается! Хочу, чтобы ты поехал! Ты давно у нас в отпуске не был. Вот и вперед.

– Я?! – Михаил был поражен до глубины души. – Но почему я?

– Ты этим делом занимался, тебе его до конца и доводить. Сергей этот мальчишка еще! Упустит он все на свете! Езжай! Это приказ, и он не обсуждается.

– Свидетельницу? Но зачем? – Миша все больше удивлялся и повышал голос.

Василий Степанович шикнул на него и продолжил:

– Ее хахаль едет. Ей ничего не сказал. Ей поездку тоже оплатим. Пусть глаз с него не спускает.

– Да в своем ли вы уме, Василий Степанович? – не выдержал Миша, но после этих слов едва сдержался, чтобы не прикрыть рот рукой. – Она не поедет! Она это место ненавидит.