Поэты Серебряного века

В то же время эстетическая умеренность, отсутствие в его творчестве ярко выраженного футуристического экспериментаторства позволили Корнею Чуковскому назвать Николая Бурлюка «посторонним» среди будетлян (так именовали себя футуристы).

Судьба его, в отличие от старшего брата, туманна. Николай участвовал в Гражданской войне на стороне белых и, вероятно, погиб.

Бенедикт Лившиц – друг и соратник братьев Бурлюков по футуризму. Его стихи того периода составили книгу «Волчье солнце», вышедшую в 1914 году в Херсоне. Известны также его мемуары «Полутораглазый стрелец», вышедшие в 1933 году и дающие обширный материал по истории русского футуризма.

Как и многие кубо-футуристы, Елена Гуро совмещала занятия живописью и литературой. Но, в отличие от громких имен соратников, она не привлекла внимания массовой аудитории. И причина этого не в болезни (белокровии) и ранней смерти, а, скорее, в своеобразии ее поэзии, прозы и живописи.

События литературной жизни Серебряного века наглядно иллюстрируют достаточно условное деление на «измы» прекрасных русских поэтов, объединенных идеей обновления современной поэзии.

Необходимо отметить, что до революционного 1917 года сформировался не только акмеизм, кубо-футуризм и несколько групп футуристической ориентации, имевших значение в зависимости от талантов тех, кто с ними был связан.

По масштабу своей деятельности, например, «Центрифуга» (1914–1922) была далеко не самым значительным литературным объединением, но имена участвовавших в нем Бориса Пастернака и Николая Асеева делают ее издания поистине бесценными.

Оставались в те годы вне групп и течений такие замечательные поэты, как Михаил Кузмин, Владислав Ходасевич, Марина Цветаева. «Новокрестьянских поэтов» вроде Сергея Есенина, Николая Клюева и Сергея Клычкова, примыкавших в ранние годы к имажинистам, тоже трудно представить себе в узких рамках литературных течений.

Общим для всех них являются попытки найти новые приемы, новые образы, которые не уступали бы по силе поэтам Золотого века, а в чем-то превосходили их.

Футуристы изобретали новые, неведомые слова.

«Дыр, бул, щыл», —

писал Алексей Крученых.

«Бобэоби пелись губы,

Вээоми пелись взоры», —

вторил ему «председатель земного шара» Велимир Хлебников.