Илиада. Древнегреческий эпос в пересказе Сергея Носова

Полит был в дозоре, туда его отправили за быстрые ноги, но срочность сообщения требовала божественного вмешательства – человеческие ноги могут и подвести. Так вот, возвестил голос, что наступают ахейцы, и число ратей их велико. Не надо собраний, надо вооружаться. Срочно всем – и троянцам, и их союзникам – пора дать встречный бой!

И вот открываются ворота, и вооружённые троянцы покидают город.

В поле около кургана это войско делится на две части. Собственно троянцы, возглавляемые Гектором, и отряды союзных сил в равной мере готовятся к бою.

Вот краткий, весьма приблизительный обзор известного каталога, дающего представление о войске ахейцев.

В песне, дошедшей до нас, общетроянские силы также представлены списком.

Более скромным.

(Списком – не войском.)

Итак, главенствовал Гектор.

А вот кое-кто из союзников Трои.

Отметим героя Энея. Сын Афродиты, родила от Анхиза (из рода дарданов).

Пандар, лучник неподражаемый. Сам Аполлон то ли лук ему подарил, то ли уроки стрельбы преподал, то ли и то и другое.

Асий, царь далёкой Арисбы.

Гиппофоой, предводитель пеласгов.

Акамант вместе с Пиросом привели фракийцев под Трою.

Царь Сарпедон (сын всемогущего Зевса) привёл ликийцев. Также Главк их возглавлял.

Иными словами, оба войска сходились.

Отступление в духе вступления

Коль скоро заговорили о поздних вставках в текст «Илиады», не уместно ли нам самим разрешить себе отступление?

В песнях, дошедших до нас, ничего не поётся, о чём и без того всем было известно, – о причинах войны.

У Гомера этого нет, кроме одного глухого намёка (ближе к концу).

Нет в «Илиаде», но было в «Киприях», только «Киприи» эти утрачены – сохранился синопсис и полсотни строк. Псевдо-Аполлодор – другой важнейший источник. «Мифологическая библиотека» есть у него, а вот был ли он сам? – был, разумеется, но отчасти в мифологическом смысле: думали, Аполлодор, известный грамматик, обширный труд написал, а потом сам себя и пересказал кратко, оно и сохранилось, на радость нашу, в пересказе хотя бы, – ан нет, говорят, другой Аполлодор пересказывал, мало ли в Греции Аполлодоров?.

Всё это вкривь и вкось перепето, – и раскрашено, и расцвечено. И в роскошных рамках в музеях висит… Мы и сами осведомлены о событии. Спроси – ребёнок ответит. Яблоко раздора… Суд Париса…

И всё же, не к месту ли будет два слова сказать – для полноты-то картины? А то как же без этого?

Пойдём в обратную сторону.