Долина Инферин. Вихри холода

Просто шеф видел, как со мной из машины вышел привлекательный молодой человек. Надежнецкий всем был хорош, но его дикая ревность стала моим настоящим кошмаром. И поэтому за то время, что мы вместе, мне пришлось научиться отключаться в моменты его агрессий, чтобы не принимать их близко к сердцу. Сейчас я стояла у окна и разглядывала прохожих на улице, ожидая, когда поток словоизвержений Вадима закончится. Потом задумалась над сегодняшней случайной встречей и от души улыбнулась. Мысли мои обратились к Алексею. «Ох, и сложно ему будет сейчас на собеседовании», – подумала я.

– Очень приятно, что ты проигнорировала мой вопрос, – раскатистый баритон Вадима вернул меня к действительности.

– Что? Какой вопрос? – очнулась я. – Прости, что опоздала.

Вадим разозлился еще больше, опустил голову и уперся руками в стол. Я инстинктивно отодвинулась подальше к двери.

– Повторяю еще раз вопрос, – тихо и медленно сказал он. – С кем ты приехала?! Кто этот человек?

– Алексей? – глупо спросила я и, увидев, как краснеет лицо начальника, осознала свою ошибку и заторопилась с ответом.

– И как же так выходит, что твоими случайными попутчиками вечно оказываются молодые люди?

– Дедушки на байках не ездят, – пришлось огрызнуться мне. – Да и вообще, ты так говоришь, будто я постоянно приезжаю на работу с какими-то молодчиками.

В кабинете зазвонил телефон. Вадим снял трубку, и на том конце провода услышали его грозное: «Да!»

– О, Вадь, да ты не в духе? – раздался звонкий голос нашего менеджера по работе с персоналом.

– Доброе утро, Екатерина Васильевна, – ответил Вадим, сбавляя тон.

– Григорьич, тут к тебе человек подъехал. Помнишь, я про него говорила? Он фотограф от Бога! Ты просто обязан с ним поговорить!

– Давай его сюда, – произнес шеф и положил трубку.

– Что же, тебе повезло, – сказал он, успокаиваясь, – но это не значит, что мы не продолжим этот разговор.

– Боже, Вадим! Ну чего ты завелся? Я всего лишь помогла человеку. И все. Весь разговор. Посмотри на себя! Ты красивый, интересный мужчина! Директор собственного журнала! Подумай, разве могу я смотреть на кого-то, кроме тебя?

После моих слов Надежнецкий даже в плечах сделался шире.