Тетрис для бедных

Основная работа завхозом в детском саду не занимала много времени и не удовлетворяла сполна его жажду деятельности.

– А с заказом что? – имея в виду металлоконструкцию в огороде, спросил я.

– Так она законченная, жду, когда этот чепушила ее заберет. – Тесть называл так почти любого человека, не умеющего самостоятельно работать руками, даже если это был его заказчик. Я, как родственник, был исключением, поэтому в глаза меня пока ни разу не назвали ни чепушилой, ни рукожопым, ни тупошарым.

Максимум, что мне доставалось, – расхожая строчка из песни Ноггано: «Зять – нехуй взять».

– Как ты там, Ричард, говоришь? Зять – что?

И я с удовольствием продолжал фразу под смех тестя.

– А баню ты хотел усовершенствовать, помнишь? – вспомнил я.

– Так материала нет. И денег на него. Так бы, ясен хуй, усовершенствовал, – стряхивая пепел, отчеканил тесть, делая упор на последнем длинном и смешном слове.

– Может, объявление в газету дашь, что ты делаешь теплицы? – предпринял я последнюю попытку.

– Да я все могу делать, хоть теплицы, хоть гараж. Нахуй бы кому нужно это было здесь, – потушил сигарету тесть и, подойдя к двери дома, начал переобуваться из укороченных валенок в тапки.

На следующий день, вернувшись с работы, пообедав и вздремнув, тесть вспомнил, что к приезду внука должен был собрать для него кровать.

Он аккуратно разложил все части будущей кровати, достал саморезы, шуруповерт и приступил к работе.

Из окна зала, где тесть намеренно неторопливо собирал кровать, было видно, как сосед Петро вышел из дома с лопатой и начал долбить лед у гаража. Думаю, что если бы эту лопату взял мой двухгодовалый сын, то эффекта было бы больше.

Я давно не видел Петро, хотя часто вспоминал о нем, видя его дом.

Несколько лет назад мы с тестем начали с утра праздновать 9 Мая. Женская часть дома объявила нам бойкот, поэтому пили и закусывали мы на улице, где и повстречали соседа Петро. Он тоже чтил великий День Победы. После нескольких тостов Петро начал сбивчиво, но грамотно раскладывать нам всю политическую ситуацию в мире. Причем было видно, что источником его знаний был не столько телевизор, сколько исторические книги.