Долина Инферин. Две силы

– Слушай, как ты можешь такое говорить?!

– Сказала только то, что хотела сказать. – Эмилия махнула рукой, и, уже не задумываясь над тем, больно ли ему это слышать, добавила: – Том, как всегда, оказался прав!

– Причем тут Том? – Он обошел ее и заглянул в глаза, совершенно не понимая, что с ней происходит.

Конечно, оказаться по ту сторону зеркала не было их планом, но если это произошло, то, по его мнению, не стоило так отчаиваться. Нужно было только переждать время, а не язвить и не пытаться обвинить в ситуации всех, с кем она оказалась в этой передряге.

– Том предупреждал меня, что ты вряд ли сможешь стать Орэму хорошим отцом. А теперь я и сама это вижу. Расслабься, остановись…. Может еще позагорать и искупаться пару раз? – Эмилию несло, и она сама это понимала, но никак не могла остановиться.

– Какие интересные вещи вы обсуждаете с королем! – У Алексея и у самого проскользнула нотка раздражения. – И что значит – стать отцом?! Я уже его отец! И, раз уж зашел об этом разговор, хотел спросить, почему ты все время говоришь: мой сын? Мне казалось, в его создании принимали участие мы оба.

Эмилия смерила его тяжелым взглядом. Пар она уже выпустила и постепенно стала успокаиваться.

– Пешехонов, ты сам частенько ведешь себя, как ребенок, – уже куда более спокойно ответила она. – Никак не хочешь повзрослеть. Иногда мне кажется, что Том гораздо старше тебя.

– Так, ну все! Я не желаю больше ни слова слышать о Томе.

Миша, который не собирался вмешиваться в их спор, продолжал делать свое дело. Он достал из сапога перочинный нож, заставив Катрину легко усмехнуться и покачать головой. Кажется, у этого мужчины всегда есть запасной план. Майор пытался поддеть ракушку, чтобы разделить ее надвое.

– Проголодался? – спросила девушка, разглядывая, как Новинский старательно вычищает внутренности ракушки от склизкого мяса.

– Это не для еды, – возразил Миша, но дальше объясняться не стал, – видишь палку? Пойди лучше поищи еще одну такую.

Катя кивнула и побрела вдоль зарослей мангров. Лёша, расстроенный и обиженный, слышал Михаила и пошел помочь девушке, хоть и не понимал пока, к чему все это. Эмилия села рядом с майором, обхватила руками колени и уставилась перед собой.