Татарская пустыня. Загадка старого леса (сборник)

 – Но эта темная штуковина стоит на одном и том же месте, похоже, что там просто черный валун, вот и все.

– Какой еще валун! Разве не видишь, оно двигается? Ты что, ослеп?

– А я говорю – валун. Я его давно приметил, черный валун, похожий на монашку.

Кто-то засмеялся.

– Пошли, пошли отсюда. Сейчас же все в помещение, – вмешался Тронк, опередив лейтенанта, которого эти разговоры встревожили еще больше.

Солдаты неохотно возвратились в караулку, и опять стало тихо.

– Тронк, – спросил Дрого, не отваживавшийся на самостоятельное решение, – вы не думаете, что надо объявить тревогу?

– В смысле – сообщить в Крепость? В смысле – пальнуть в воздух, господин лейтенант?

– Да я и сам не знаю.

Тронк покачал головой.

– Я бы подождал, когда развиднеется. Если выстрелим, всю Крепость поднимем на ноги. А окажется, что там ничего и нет.

– Пожалуй, – согласился Дрого.

– К тому же, – добавил Тронк, – это было бы не по уставу. В уставе сказано, что тревогу можно объявлять лишь в случае опасности, прямо так и говорится: «В случае опасности, при появлении вооруженного противника и если подозрительные лица приблизятся к пограничной стене на расстояние, не превышающее ста метров».

– В общем, да, – сказал Дрого, – а тут, наверное, побольше ста метров будет, правда?

– Я тоже так думаю, – кивнул Тронк. – И потом, мы ведь не уверены, что это человек.

– А что же, по-вашему? – возразил Дрого несколько раздраженно.

Тронк ничего не ответил.

В нерешительности, дожидаясь, когда пройдет эта бесконечная ночь, Дрого и Тронк стояли, опершись о парапет, и напряженно смотрели вниз, туда, где начиналась Татарская пустыня. Загадочное темное существо вроде бы остановилось, уснуло, и Джованни понемногу стал успокаиваться, думая, что там и впрямь ничего нет – просто черный валун, по очертаниям напоминающий монахиню, или это обман зрения, нелепая галлюцинация – все от усталости. Теперь он даже испытывал смутное разочарование: так бывает, когда самые важные часы жизни проносятся мимо, не задев нас, и их грохот затихает вдали, а мы остаемся в одиночестве среди взвихренных сухих листьев, сожалея о том, что упустили опасный, но славный момент.

Ночь все тянулась, и из темной долины снова повеяло страхом. Ночь тянулась, и Дрого чувствовал себя ничтожным и одиноким. На дружескую поддержку Тронка рассчитывать не приходилось: слишком уж они были разными.