Суровое испытание

Однако не стоило поддаваться столь безрадостному чувству – ни к чему хорошему это не приведет. Как бы там ни было, превратившаяся в болтушку Юджин отличалась жизнерадостностью, что было гораздо важнее. Однако в минуты усталости эта ее черта начинала раздражать, поэтому он помедлил, прежде чем взять трубку.

– Можешь говорить?

Ее голос был глух и сдавлен. Это совсем не походило на квохтанье старшей сестры-опекунши, когда она принималась допрашивать: «Ты поел? Кимчхи еще подбросить?»

– Прости за поздний звонок, тут случилось кое-что.

Он машинально оглянулся вокруг: разбросанные рубашки и носки, в раковине громоздится немытая посуда.

– Я выйду…

Он наскоро пристроил кастрюлю от рамёна в раковину и вышел из дома. Юджин ждала его перед подъездом, со скрещенными на груди руками.

– Давай сходим куда-нибудь перекусим, я еще не ужинала, – предложила она и быстро зашагала вперед.

Устроившись друг напротив друга в ресторанчике, где подавали картофельную похлебку на свиных ребрышках – камджатхан, она заказала соджу и одну за другой опрокинула подряд три рюмки, потом глубоко выдохнула и посмотрела на него.

– Что случилось?

Не успел он спросить, как она выпалила:

– Ёнду. Ким Ёнду.

Услышав это имя, он замер с палочками в руках, напрочь забыв про картофелину, которую собирался выловить из похлебки.

– Недавно к нам в центр приходила ее мама. Ей нелегко было рассказывать, так как речь про…

Моментально в голове пронеслась вся неделя его пребывания в Муджине.

– Несколько дней назад эта девочка подверглась сексуальным домогательствам. Со стороны самого директора.

Он вытаращился на Юджин. То, что она сказала, было выше его понимания.

– Он затащил ее в школьный туалет… и чуть не изнасиловал… Я думаю… – Она ненадолго умолкла – видимо, ей стало не по себе оттого, что перед ней – мужчина.

На последних словах она прикусила губу.

31

Жизнь не раз больно била его по голове. Например, когда он узнал, что отец погиб в автокатастрофе. Или когда в армии на него без причины обрушились кулаки начальства – он безропотно их стерпел, парализованный шоком. Или когда он услышал весть о самоубийстве Мёнхи.