Дилетантки. Проклятье Черной Мадонны

Это вообще распространенное явление в нашей семье, – объясняла она, – но в нем и на толику нет той детективной жилки, как во мне. Я уверена, икону ему не найти, даже если он очень постарается.

Саша начинала привыкать к перемене настроений у Мишель и поэтому спокойно села на кровати. Она понимала, что ей все равно не избежать общества кузины Паоло, если та сама этого не захочет. Впрочем, Покровская уже смирилась с ней и начала приспосабливаться к ее взбалмошному характеру. Она широко зевнула и взглянула на итальянку, ожидая, что та сама расскажет, зачем явилась сюда, да еще и так рано.

– Генри сказал мне вчера, что Франческа умерла ночью, – наконец начала она. – Если тот, кто украл икону, был там в это время, то он мог вызвать «Скорую», и врачи спасли бы кузину. Но он этого не сделал, а значит, так или иначе, виноват в смерти сестры и заслуживает наказания.

– А если он пришел позже?

– А об этом мы узнаем у него самого.

– Может, тогда тебе просто подходить к родственникам и страшным голосом спрашивать их, не они ли убили Франческу? – сострила Саша.

– Думала уже об этом. – Мишель, не замечая иронии, кивнула. – Проблема в том, что мои родственнички настолько закалены в интригах, что для них соорудить каменное или невинное лицо – раз плюнуть.

– Вот уж семейка Корлеоне, – усмехнулась Саша.

– Вообще-то Ринальди, – поправила Мишель. – Но тетя Элоис вышла замуж и стала Моретти.

Тут она понизила голос.

Мишель рассказала, что у ее тети в юности случилась большая любовь с Валентино ди Конте, который приходился им ближайшим соседом. В те времена он хотел жениться на Элоис, но так как его семья была на грани разорения, то ее родители не дали им своего благословения. Они выдали дочь в богатую семью Моретти. Валентино же не смог стерпеть такого оскорбления и приложил все усилия, чтобы разбогатеть. Сейчас он был самым состоятельным человеком на всю провинцию Лацио.

– Скорее всего, он будет фигурировать в завещании… – сделала вывод Мишель.

– А это значит, что он автоматически присоединяется к стану подозреваемых, – завершила мысль Саша.

Итальянка кивнула.

– Жду не дождусь оглашения завещания. Мечтаю посмотреть на лицо тети Беатриче, когда она поймет, что осталась с носом.