Третья фиалка

– Уверяю тебя, стоит им посмотреть на тебя повнимательнее, как они тут же все поймут. Это плохо. Я бы даже сказал, очень плохо. Что с тобой? Неужели ты раньше никогда не влюблялся?

– А вот это уже не твое дело, – буркнул Хокер.

Холланден помолчал несколько мгновений и наконец признал:

– Ну, хорошо, то, что ты влюбился, это, конечно, правильно, но я не могу видеть, как глупо ты себя ведешь.

Лицо Хокера вспыхнуло от гнева.

– Повторяю: это не твое дело! – выкрикнул он и посмотрел собеседнику в глаза.

Холланден со значительным видом хлопнул себя по коленкам и заявил:

– Да, так оно и есть! Только в сто раз хуже, чем я думал. По-моему, у тебя в голове полная каша.

– А если даже и так? – ответил Хокер и махнул рукой, выражая этим жестом все свое отчаяние.

Холланден посмотрел на него критически.

– Скажи-ка, – воскликнул он с белозубой улыбкой, – а если ее завтра не будет на пикнике? Ты ведь не забыл про пикник? Утром она сказала, что еще не знает, сможет ли пойти. Насколько мне известно, к ним из Нью-Йорка должен кто-то приехать.

Тебя это что, убьет? А?

– Ты дьявольски умен! – со зловещей иронией в голосе произнес Хокер.

Холланден по-прежнему играл роль стороннего наблюдателя.

– А еще же ведь есть соперники! Наверняка прячутся за каждым деревом. Такая девушка, как она, это тебе не шутки. Да и потом, не забывай о деньгах! Знаешь, твои конкуренты, должно быть, достаточно многочисленны для того, чтобы составить из них целую бригаду. Представь, как они копошатся вокруг! Хотя на самом деле это не так важно, – весело продолжил он, – здесь у тебя все козыри на руках.

Но тебе надо их перед нею раскрыть, понимаешь? Будь добродушен, как часовой на сторожевой башне. Соперники? Смеяться над ними позволительно самое большее раз в неделю, да и то всячески демонстрируя образцовую терпимость. Понимаешь, да? Будь добродушен, но убедителен в своих уколах.

– И редкая же ты скотина, Холли! – воскликнул Хокер. – Даты…

– Да-да, я знаю, – миролюбиво ответил Холланден.

 – Редкая скотина, кто бы сомневался. – Потом он устремил взор вдаль и прошептал: – Что-то он меня беспокоит, этот пикник… Хотел бы я знать, придет она или нет. Боже мой, что я такое говорю? Ее же можно заставить!

– Заставить? Что ты собрался делать? – закричал художник, вновь выходя из себя.

– Ну надо же, а! – В порыве чувств Холланден махнул рукой. – Какой же ты дурачок! Только и можешь, что молча вздыхать, уж поверь мне на слово.