Комплекс прошлого

Работа продвигается на удивление хорошо у нас обоих. У Юргена есть новый впечатляющий заказ, появившийся буквально из ниоткуда, – большая инсталляция в сквере, а мне предложили кое-что особенное в воскресном приложении – интервью с гимнасткой, одной из нескольких жертв, которые недавно обнародовали правду о своем тренере – историю, которая может стать достойной обложки.

Утром Юрген консультируется со швейцаром в белых перчатках и фуражке, который указывает нам направление на Миллениум-парк.

– Что в парке? – спрашиваю я Юргена.

– Подожди и увидишь, – говорит он.

Мы пробираемся сквозь снег, держась за руки и глядя на высотки. Мы чувствуем себя так, будто выпили, громко смеясь над желтыми знаками, которые сообщают об угрозе падения ледяных сосулек. Гуляем по берегу озера Мичиган с собачниками и бегунами, дыхание которых вырывается облачками пара. Юрген, стоящий боком к берегу, швыряет горсть камней по полузамороженной воде, арктическая поверхность скрипит и стонет, а камешки скользят по твердому снегу и падают в темную полынью за его пределами.

Его щеки красные от холода.

Он так красив, что от желания я начинаю чувствовать боль между ног.

Я готова тащить его обратно в нашу постель в отеле, но Юрген настаивает.

– Закрой глаза, – говорит он.

Он ведет меня через парк к музыкальной ярмарке, мои глаза зажмурены.

– Сюрприз.

Он убирает пальцы в перчатках с моих глаз.

Юрген выглядит довольным.

– Ох, – говорю я.

Каток.

Мы пьем глинтвейн из одинаковых фарфоровых сапожков и наблюдаем за фигуристами.

Пары в коньках, взятых напрокат, шаркают окоченевшими ногами по льду, цепляясь за борта. Парни-хоккеисты толкают друг друга плечами, пытаясь прокатить своих товарищей. Отцы тянут длинные шеренги детей в дутых лыжных костюмах и варежках. Профессионалы легко перемещаются между ними, скручиваясь и прыгая. В центре на одной ноге крутится девушка в фиолетовом купальнике.

Я машу рукой, когда Юрген выходит на лед.

Он манит меня за собой.

– Давай, это твой день.

Я научу тебя, – произносит он певуче. – Тебе понравится.

Я качаю головой. Я не сделаю этого даже для него.

Он пытается взять меня за руку и вытащить на лед.

– Нет.

Я застываю.

Я говорю себе, что это не имеет ничего общего с Джерри Лейк, что мне на самом деле просто никогда не нравилось ощущение скользящей под ногами земли. Однажды у меня было видение, как я падаю, и лезвие конька пронзает мои пальцы, как нож для сыра.

Юрген притворяется огорченным.