Нищий, вор. Ночной портье

Примутся закручивать гайки, потом пойдут на губительные уступки, и люди, поняв, что их правители близки к поражению, поднимутся на новые схватки, пробьют новые бреши в стене.

– Может, сменишь пластинку, а? – сказал он.

– Сначала убьют президента правления банка, – вещала она в экстазе, – потом похитят посла, страну парализует забастовка, наступит девальвация. Откуда последует очередной удар, никто знать не будет, но будут знать, что он непременно последует. И тогда начнется такое закручивание гаек, что все взлетит на воздух.

– Вроде тебя? – спросил он.

– Да, а что? – вызывающе ответила она.

– А что потом, после вашей победы? – спросил он. – Восторжествует Россия? Этого вы добиваетесь?

– Дойдет очередь и до России, – ответила она. – Неужели ты считаешь меня такой дурой?

– Тогда чего же ты добиваешься?

– Чтобы земной шар перестали отравлять, чтобы мы не были обречены на вымирание, чтобы не существовало ни солдат, ни шпионов, чтобы не поднимались в воздух бомбардировщики с атомными бомбами на борту, чтобы не было продажных политиканов и убийств ради денег… Люди страдают, и я хочу, чтобы они узнали, кто заставляет их страдать и какой это приносит доход.

– Понятно, – сказал он. – Все это прекрасно, а теперь поговорим о деле. Предположим, я достану вам грузовик, предположим, вы добудете гранаты, бомбы, автоматы. Что вы конкретно собираетесь с ними делать?

– Конкретно, – ответила она, – мы намерены высадить все стекла в одном здешнем банке, подложить бомбу в испанское посольство и разделаться с одним немецким судьей – самой большой свиньей в Европе.

– Я вижу, ты готова на многое ради моей безопасности, – иронически поклонился он. – Выражаю тебе благодарность от имени моей матери, полковника и от себя лично.

– Хватит болтать, – осадила его она. – И брось этот тон.

– А у тебя такой тон, будто ты вот-вот меня прикончишь, милая моя террористочка, – ответил он, поддразнивая ее, чтобы обрести смелость.

– Я еще никого не убила, – сказала она. – И не собираюсь. У меня другие обязанности. А чтобы тебя не мучила совесть, могу тебе сообщить, что здесь, в Бельгии, мы решили обходиться без жертв. Наши действия носят чисто символический характер. Мы просто хотим лишить их спокойствия, напугать.

– Это в Бельгии, – отозвался он.