Привидения в школе Сент-Клэр

– У неё одностороннее развитие, – объяснила мисс Теобальд родителям Фелисити, когда они приехали к ней побеседовать. – Иногда мне кажется, что она живёт в каком-то своём мире, а это вредно для юной девушки. Она слишком взрослая для четвёртого класса, но не может осилить программу пятого. И всё же я переведу Фелисити в класс к её ровесницам, – может, они растормошат её немного. Я бы очень хотела, чтобы вы убедили дочь отложить сдачу музыкального экзамена на год-другой. У неё ещё будет время на это.

Но родители Фелисити слишком гордились своей гениальной дочкой.

Они заранее представляли, как она станет самой юной ученицей, сдавшей такой сложный экзамен.

– Можете перевести её в пятый класс, если считаете нужным, мисс Теобальд, – сказал отец Фелисити, – но не позволяйте ей ослаблять усилия в музыкальных занятиях. Нам сказали, что наша дочь – гений, а гения надо всячески поддерживать и поощрять на пути к успеху.

– Ну конечно, – ответила директриса, – только сначала желательно убедиться, что мы правильно поддерживаем и поощряем.

Мне не нравится, что совсем юная девочка погружена в музыку до такой степени, что остальные необходимые ей виды деятельности от этого страдают.

Но говорить с родителями Фелисити было бесполезно. Они твердили одно: их дочь гениальна и должна такой остаться. В результате Фелисити перевели в пятый класс к ровесницам, и хотя она сильно отставала от остальных в учёбе, но продолжала напряжённо заниматься музыкой.

Фелисити не испытывала никаких чувств к Энн-Мэри – ни хороших, ни плохих.

Соседка по комнате была реальностью, с которой приходилось мириться, но, пока Энн-Мэри не мешала заниматься музыкой, Фелисити её почти не замечала.

А вот Энн-Мэри завидовала Фелисити с её гениальностью. Энн-Мэри не сомневалась в том, что она тоже гений. И её родные были в этом уверены. Дома стихи Энн-Мэри висели на стене в рамочках, родители читали их вслух гостям, которые были слишком хорошо воспитаны, чтобы честно высказать своё мнение. Уже подыскивалось издательство, которое опубликует стихи юного дарования.

Какая досада, что девочки в Сент-Клэре совершенно не хотели читать прелестные поэмы Энн-Мэри. Вот, например, одна поэма начиналась так:

В длинные дороги будущего

Вглядываются мои затуманенные слезами глаза…

Стихи Энн-Мэри произвели впечатление только на Энджелу и Элисон, но ни та ни другая не умели отличать хорошие стихи от плохих и не понимали, что бесконечные поэмы написаны тяжёлым языком, сложны и неискренни.