Дилетантки. Четыре черных чертенка

В девяностых в таких местах иногда удавалось разжиться чем-нибудь дефицитным, привезенным из-за границы и вытащенным из-под полы очередным прощелыгой. В такие дни родители очень радовались, и день задавался. Но Саша все равно не любила эти шумные места, наполненные запахами рыбы, сырого мяса и обуви из кожзама. Она искренне радовалась, когда в Москве открылись первые торговые центры, и нужда мотаться по таким вот рынкам отпала. Сейчас же она снова оказалась здесь из-за Мишель и сморщилась, вспоминая былое. Подруги, наоборот, с огромным интересом оглядывались вокруг.

Джо то и дело останавливалась у торговых палаток, рассматривала сувениры, картины из цветных камушков и изделия из янтаря, но Мишель не давала задерживаться надолго и куда-то все тянула их, приговаривая:

– Пойдем, пойдем. Мы не сюда. Нам дальше.

– Что-то тут нечисто, – негромко озвучила свои мысли Саша. – Не удивлюсь, если выяснится, что она на самом деле здесь лишь потому, что договорилась о покупке супермодных туфель с неизвестным, но подающим надежды дизайнером.

Вышли к невзрачному с виду помещению. Здесь людей было больше: сновали зазывалы, пробегали торговцы и целыми семьями толпились приезжие из ближнего зарубежья.

– А ну колись, чего задумала, – сказала Джо, заметив, что Мишель торопится войти в здание.

Та даже не подумала ответить. Хитро улыбнулась и открыла дверь в павильон, жестом приглашая подруг.

Внутри оказалось просторно, чисто и светло.

– Вы что-то хотели? – услышали девушки и заметили, как из недр бутика выходит высокая смуглая женщина, облаченная в черный костюм. Темные волосы скручены в высокий пучок, одета дорого и со вкусом.

– Надеюсь примерить одну из ваших чудесных шубок, – обворожительно улыбнулась Мишель. – А может, и не одну.

Джо и Саша переглянулись, тяжело вздохнули и, не спрашивая, уселись на стульчики возле круглого стола.

Продавец, по всей видимости, работала с покупателями не первый день и быстро сообразила, что перед ней перспективные клиенты. Она вызвала помощника и распорядилась, чтобы тот принес поднос с самоваром и тремя голубыми фарфоровыми чашечками, украшенными белым крупным горохом. Сразу за самоваром на столе перед Джо и Сашей появились маленькая пиала с медом и глубокая тарелка с баранками.