Училка

– А как? – с интересом спросила я.

– Заставляю их учить, сдавать, готовить неформальные доклады, презентации, хорошие, качественные, ездить на экскурсии, делать отчеты. Устраиваю контрольные, на которых они могут пользоваться учебниками. Есть много способов поставить детям честную пятерку.

– Удивительная цель! – засмеялась я. – Стоило пойти в школу работать, чтобы узнать об этом.

– Вы философ, – заметил Анатолий Макарович. – Заходите как-нибудь на чаёк, мой кабинет на четвертом этаже.

– Непременно, если меня не выгонят за свободомыслие, зайду!

– Да вы что! – вполне искренне засмеялся учитель географии.

 – Выгонят! Фактор свободомыслия только укрепляет тиранию, разве вы не знали? Люди высказались, покричали, у них отлегло, дальше можно ими управлять.

– Ну мать, ты даешь! – Тяжелая рука легла мне на плечо. – Тебя просили лезть в бочку? Я за тебя хлопочу, хожу, тебе всякие льготы выторговываю, вот в поездку тебя включили… В Чехию собираемся на следующих каникулах! Всего десять учителей едут.

Макаровича, – Роза кивнула на спешно ретировавшегося географа, – не берут, а он просился, знаешь как! Цена льготная, из департамента спустили путевки, программа – закачаешься.

– У меня дети, Роз, спасибо. Я, наверно, не смогу поехать. И в Чехии я была.

– А! – Роза чуть отступила от меня, и мне стало нехорошо под ее взглядом. – Ну смотри-смотри, как знаешь. Была бы честь предложена.

– Да ты не обижайся! – Я дотронулась до ее запястья. А Роза отдернула руку так, как будто я прикоснулась к ней раскаленным прутом.

Господи, вот нервы-то истрепаны! Я взяла ее за запястье, но Роза резко вырвала свою руку.

– Ты что? – прошипела она. – Не в пионерском лагере!

– Да что такого? – пожала я плечами. – Извини. Насчет поездки – спасибо за заботу, но просто…

– Да пожалуйста! – легко прервала меня Роза и пожала крупными плечами. Сегодня она была в красивом зеленом платье, почти до полу, карандашиком, в сверкающей фиолетовой шали, с большими серебряными украшениями. Королева. Лицом не красавица, фигура тяжеловата, а – королева!

– Тебе идет наряд, – искренне сказала я.

– Да? – улыбнулась Роза, поправила платье и на секунду стала похожей на себя саму, которую я когда-то знала в детстве. Ведь мы настоящие – в детстве, пока мы без чехлов, без грима, со всеми положенными органами, без очков, со своими зубами, с неперекореженной душой.

– Да. Ходи так почаще.

– У меня много нарядов есть! – похвасталась Роза. – Ты еще увидишь. Ну ладно.