Училка

Когда все вокруг врут, все знают, что врут. Как в политике. Президенты знают, что врут, народ знает, что президенты врут, президенты знают, что народ знает, что они врут… И дальше – в зависимости от географической широты и долготы. Где-то, скажем, где столетиями был закон «Вассал моего вассала – не мой вассал» и демократические свободы вошли в плоть и кровь прапрапрадедушек ныне живущих граждан, врущих президентов меняют, судят, дискредитируют, меняют на менее лживых – с виду… У нас же на второй день правления бухаются в ноги вчера еще никому не знакомому царю с криком: «Царь-батюшка! Только ты нас спасешь!» И никак пока по-другому не получается.

И любой маломальский начальник – царь-батюшка или царица-матушка для своих подчиненных.

– Где классный руководитель пятого «В»? Не вижу!

– А если в классе нет отличника? Дети все слабые. Это же коррекционный класс.

– Кто это говорит? – царица-матушка Маргарита Ивановна напряженно посмотрела в сторону окна, где сбоку, спиной к свету, сидела я. Она приставила руку козырьком ко лбу.

 – Кто это сказал? Лица не вижу! Встаньте!

«А головой об пол не бухнуться?» – усмехнулась я внутри себя и встала, под удивленными, насмешливыми и вопросительными взглядами учителей.

– А, понятно, присаживайтесь! – Директор махнула на меня рукой.

– Я…

– Вы не записаны в регламенте выступлений, – довольно дружелюбно объяснила она мне. – Не обижайтесь, сядьте! У нас педсовет проходит по регламенту, иначе, с прениями, мы до утра отсюда не выйдем. Просто имейте в виду – не нужно подчеркивать, что это класс для детей со сложностями обучения и социальной адаптации.

Это – дети! Понимаете – тоже дети! Да, они не так быстро читают, у них проблемы со здоровьем. Так что же, списать их со счетов? У них, что, не может быть отличников? Где Ирина Руслановна, я не понимаю?!

Рассерженная моим неожиданным замечанием директор не видела, что классная руководительница пятого «В» давно встала и ждала, когда ей дадут слово.

– А, вижу! Ну что, Ирина Руслановна! Плохо работаем с классом, плохо! Нужно выявлять способных детей, помогать им, тянуть их.

– Да, хорошо, Маргарита Ивановна, я постараюсь, – кивала Ирина Руслановна.

Да там не то что отличников, там хорошистов не может быть, в этом классе! Я наконец увидела почти весь класс, одиннадцать человек. Пришли двое из трех болевших. Точнее, один просто отдыхал за границей в учебное время, а девочка болела. Девочка – слабенькая, плохо говорит, путается, не может закончить фразу.