Училка

 – Как дела? С головой сегодня у нас как?

– Нормально, – буркнул Громовский и уткнулся носом в планшет.

– Головушку-то подними, чай не оторвется! – так же умильно продолжала Роза, решительно направляясь к Громовскому. – Ай-яй-яй, какие тут у нас картиночки… Можно всем показать? А у самого ничего нигде не зачешется от таких картиночек?

– Гибель цивилизации, – подал голос некрасивый худой мальчик Миша. – Бесполезно. Гром погиб первым. Тянет всех за собой.

– А по морде? – незло и лениво огрызнулся Громовский и захлопнул кожаную крышку планшета.

– Вот и слушай, Илюся, слушай, будь хорошим мальчиком, ага? – Большая Роза нависла над Громовским своей туго обтянутой фиолетовым пиджаком грудью.

– Ага, – Громовский, кривясь и ерзая на стуле, посмотрел на ее огромный бюст.

Я открыла рот, чтобы пошутить, что в тени Розиного великолепия даже Громовский померк, и закрыла. Я пока пасую. Мне надо быть чуть осторожнее. Я не знаю правил.

Роза прошествовала по классу, выразительно щелкнула пальцами перед носом Миши Сергеева.

– Да я что? – спросил он. – Я же только за правду и за объективность.

– Вот-вот, Мишаня, вот-вот, за них, за родимых. Если бы не ты, мы бы тут ваще… – Роза засмеялась. – Анна Леонидовна, я еще зайду! Вы их нагружайте, не стесняйтесь. Они очень сильный класс, да, одиннадцатый «А»?

– Да, – нестройно ответили несколько голосов.

– А что, есть одиннадцатый «Б»? – спросила я, когда дверь за Розой закрылась.

– Нет! – засмеялась Саша Лудянина. – Просто так положено. Нумерация начинается с «А».

– Вот и отлично. А теперь все-таки проведем небольшой тест.

– На «ай-кью»? – поинтересовался Миша.

– Да, на коэффициент отсутствующего интеллекта, у кого в какой степени он отсутствует – полностью или частично.

– Хотите сразу узнать результат? – спокойно спросил меня молчавший всё время и внимательно слушавший мальчик.

Я давно обратила на него внимание и ждала, когда он хоть что-то скажет, чтобы убедиться – я не ошиблась.

Мне казалось, что он хорошо говорит, спокойно, умно. Он тоже не очень красив, но, наверно, мальчики в семнадцать лет все в большинстве как щенки в год-полтора. Уже не щеночки и даже не щенки, но еще и не молодые кобельки. Лапы выросли, тело не доросло.