Contione – встреча

Мне показалось, что он освещает все пространство и меня самого. Он лился ниоткуда. Диана стояла рядом и с удивлением смотрела на меня.

– Неужели что-то привлекло здесь твое внимание?

– Этот свет, – растерянно сказал я, – беспрерывный льющийся свет.

Диана подошла ко мне вплотную и поцеловала в губы.

– Вечный льющийся свет, – добавила она тихо. – Как вечная любовь. – И быстро вышла из зала.

Поэтому я не менял лампочку. Я смотрел на нее как на самый важный и нужный элемент, как на единственную возможность связать меня с той минутой или с тем ускользающим кратким мгновением моего состояния и моих чувств – с тем моим ощущением, когда, находясь в том странном музее, я увидел тот льющийся ниоткуда свет и осознал всю полноту своего счастья, которое оказалось таким же кратким.

Иногда я целыми днями лежал на диване и смотрел на свет. Он рассказывал мне в подробностях мою историю. Я вспоминал каждый миг моей жизни с Дианой. Смотрел на свет и ждал, что решение обязательно придет.

– Ты неправильно меня понимаешь… – говорил я.

– Ну, тогда переубеди меня… – отвечала Диана.

Все отдать за то, чтобы еще раз поговорить с любимой женщиной, не спорить, а просто слушать, слушать ее без остановки и наслаждаться этим.

Недавно я подумал, что я любил ее без ничего, без шелухи, любил самую ее суть, а она, может быть, не понимала этого. Она хотела, чтобы ее любили как кого-то. Она хотела стать кем-то. Она уже никогда не поймет, что та ее суть, о которой она сама знала так мало и часто вовсе забывала, та, которую я любил много лет (и прекрасным образом люблю до сих пор), это и было самое главное.

То, что практически невозможно определить словами. Неуловимое, как мгновение подлинного счастья.

Все чаще я не хочу ее больше любить. Любить больно. Любить кого-либо больно. Не важно кого. Любить маму больно. Любить отца больно. Любить друзей на расстоянии – так легко, так уютно. Никого, нигде и никогда не впускать в свое сердце.

Вокруг любви столько всего, так много сказано. Так много разных коннотаций, как говорят искусствоведы.

Кто-то из великих писателей сказал: «Как тяжело пользоваться словами, которыми до тебя пользовался кто угодно и как угодно…» И иногда мне кажется, что любви нет, есть какие-то базовые потребности в защите, материнской ласке, заботе, безопасности, и это вот желание безопасности все или почти все путают с любовью, но, господи, зачем же тогда я думаю о Диане снова и снова?

Вспоминаю, как вдруг в канун Пасхи заказал ей блины.