Колдовской ребенок. Дочь Гумилева

 – Наидрагоценнейший Николай Александрович! Дозволено ли будет войти?

– Входите, Юрий Сергеевич, – безмятежно отозвался Энгельгардт.

…Юрий Сергеевич Задонский, студент из соседней квартиры, из девятой. Когда Лена была помладше, добровольно брал на себя роль «лошадки», и получалось у них недурно. Лена, понятное дело, была уланом. Замечательная «боевая шашка» тоже исходила от Юрия Сергеевича – его детская. Сколько своих былых игрушек, даже калейдоскоп, он предоставил в Ленино владение!

Но отчего Задонский, впрочем, и обыкновенно веселый, так весел теперь, для Лены осталось неясным: дверь затворилась.

– Простите, я некстати? – молодой человек коснулся ладонью лица, словно пытаясь стереть ликующую улыбку.

– Нимало, даже и кстати. Ваше мнение, мнение биолога, весьма ценно для нашей беседы. По школе на Кирочной, изволите видеть, разгуливает бледная трепонема. Между тем досточтимая Марта Генриховна, заведующая учебной частью школы, полагает, что это не чрезмерно опасно для учащихся, и рекомендует мне отпустить в школу внучку.

– В Леночкиной школе? Люэс? – Задонский подобрался. Вдруг сделалось отчего-то заметно, что молодой человек не только хорошо сложен, но и отлично гимнастически тренирован. Под аккуратно выглаженной белой сорочкой (он зашел запросто, в жилетке) заиграли мускулы. – Вот так так… В старших классах, как я понимаю?

– В средних. Врожденный.

Двое мужчин, юный и пожилой, перекидывались репликами над поникшей береткой педагога, будто теннисными мячами.

– Мой… Директор моего института… Как раз собрался в Москву… – Лицо Задонского приняло зловеще суровое выражение.

– Наиотлично. Такие вот дела, извольте видеть, творятся в наших городских школах. Вы ведь еще увидитесь… с патроном? До его отъезда?

– Перестаньте! – Заведующая резко вскочила. – Хорошо, пусть ваша Елена сидит дома до сентября, раз вы ради нее способны всю школу взорвать…

– Вы только сейчас это поняли?

Своего рода шлейфом стремглав выбежавшей заведующей в воздухе отчего-то на несколько мгновений повис легкий запах нафталина.

– Отбились. – Энгельгардт улыбался. – Благодарю, из вас вышел превосходный засадный полк. Но позвольте, Юрий Сергеевич… Какой институт, какой директор? Еще давеча был не директор, но ректор, и не институт, но университет.

– Николай Александрович! – Улыбка Задонского, было согнанная, с торжеством воротилась на прежние позиции.