Поющий о свободе. Жизнь великого йогина Миларепы

Ты полностью охватил реальность познаваемого

И целиком рассеял мимолетные омрачения,

Скрывающие истину,

У разнообразных существ – и тех, кто на верном пути,

И великих, и всех живущих,

Кого время сводит в местах рождения.

Из-за ядовитых эмоций они приносят вред телом, речью

и умом;

Скандхи беспрерывно заставляют их действовать.

Ты помог существам отрешиться от этих переживаний,

Привел их к покою и счастью.

Для этого в год Земляного Дракона

Ты снова оказался на чистой и широкой дороге.

Ты обладатель плода пути, властелин нагов,

В этой жизни известный под именем Миларепа,

Прославленный защитник существ, числом безграничных, как небо.

Владеющий десятью силами, я простираюсь пред тобой.

Твой ум – великий океан сочувствия.

Твоя Будда-активность для блага всех существ —

Словно далеко расходящиеся волны.

От них разлетаются капли изначального знания и доверия,

Насыщая мир этими сокровищами

И целиком заполняя умы, словно отпечатки копыт.

Рассеяны полностью все страдания, тревожащие эмоции и нищета.

Радость моя подобна мгновенному восторгу пылкого мужчины,

Встретившего в уединенном месте красиво украшенную деву.

Хотя он и стремится соблюдать монашескую дисциплину,

Но замирает перед величием сияющей красоты,

Не в силах ни отвернуться, ни показаться.

Как только это приятное уму жизнеописание,

Подобно красавице, украшенной драгоценностями сочувствия,

Достигло ушей этого счастливца,

Я был совершенно потрясен.

И, чтобы оно, чудесное,

Своим блистательным величием

Заставило вас улыбаться и громогласно смеяться,

Я тут же передаю это празднество слов.

Поэтому, благоуханной водой доверия и усердия

Смыв загрязнение печати секретности,

Ради блага всех живущих преподношу вам эту историю —

Пусть она венчает победное знамя Учения Будды.

Лама и Дакини, прошу вашего позволения!

Итак, родившись среди снегов Тибета, в самом начале жизни Учитель страдал от невзгод сансары, подобных неистовому пламени.

Он вступил на путь прекращения страданий, и даже на мгновение не возникло в нем устремленности к блаженству высших сфер Брахмы и Индры. Упражняясь в отреченности, он был захвачен видением лотосовых качеств Освобождения и всеведения.

Чтобы отдать тело и жизнь во благо Дхармы без малейшего страха и колебаний, он практиковал доверие, усердие, высшую мудрость и сочувствие.