Сочини что-нибудь

– Если товар такой замечательный, дамочка, – произнес Хорек, – то, может, сами его отведаете?

Взглянув на гору кубиков белого яда, Обезьяна сказала себе:

– Они теперь думают, что это мой запах.

Высокомерия как не бывало. Обезьяна два дня не спала, и гордыня ее испарилась. Она сказала себе:

– Лучше умереть, чем сносить отвращение и жалость.

Она вообразила, как корчится в муках на бетонном полу супермаркета. Вообразила, что родители вчинят потом иск «Луэллин фуд», выиграют дело века. И вот она взяла одну шпажку.

Показала толпе. Обезьяна держала сыр, точно факел. Представила собственные похороны: она лежит в гробу, сцепив на хладной груди пальцы. Увидела перед мысленным взором надгробие и дату смерти – сегодняшний день. Сыр пах смертью. Скоро от Обезьяны точно так же потянет.

– Поручите мне подвиг, – сказала она себе, поднимая сыр выше. – Что-нибудь по-настоящему сложное.

Толпа взирала на нее в изумлении. У всех отвалились челюсти, а Индейка даже тихо заплакала.

Закрыв глаза, Обезьяна погрузила наконец кубик в рот, сомкнула губы и вынула шпажку.

Не открывая глаз, принялась пережевывать сыр, а Горилла дурным голосом заорал:

– Кто-нибудь, звоните спасателям!

Но Обезьяна не умерла. Она жевала сыр, не глотая, – ей хотелось жевать его постоянно, безостановочно. Хотелось жить вечно, чтобы чувствовать его вкус и ничего более. Сыр не убил ее; хуже – он оказался невероятен. Страшный запах внезапно обернулся чудеснейшим ароматом. Проглотив наконец сыр, Обезьяна обсосала шпажку, лишь бы не упустить ни капельки вкуса.

Сыр провалился в желудок, стал частью ее, и она его полюбила.

Улыбаясь, Обезьяна посмотрела на застывшую в ужасе массу зверей. Их перекосило, будто Обезьяна отведала собственных экскрементов. Теперь они ненавидели ее еще больше, отвращение только усилилось, но Обезьяне не было до этого дела. У всех на глазах она отправила в рот еще кусочек, еще и еще… Она торопилась наполниться этим великолепным вкусом и запахом; есть, пока живот не заболит.

Той же ночью ей в номер позвонил Бобер.

– Повиси пока, – сказала она, – я сейчас Бизона подключу.

Через несколько секунд в трубке щелкнуло, и гулкий голос произнес:

– Слушаю.

Бизон сказал:

– Юристы посоветовали отозвать продукт.

Он сказал:

– Нельзя рисковать репутацией.

Карьера Обезьяны повисла на волоске. Она велела себе сидеть тихо, пусть все идет своим чередом, но не выдержала:

– Постойте.

– Никто тебя не винит, – успокоил ее Бобер.