Не стреляйте в белых лебедей (сборник)

– Правильно: зарплата – двоим, а палубу драить – одна Елена. Так?

– Ну?

– Так где же она, правда-матушка?

– А-а… – Иван улыбнулся. – Подкусил!

– Вот так и в нашем деле, – со вздохом сказал начальник.

Он замолчал и снова стал придирчиво изучать трудовую книжку судового механика Прасолова.

– А вдруг – не так? – сказал Иван и встал. – Вдруг ты ошибаешься, Николай Николаич? Вдруг он и вправду по собственному желанию уволился и к нам приехал с дорогой душой, а мы…

– Сомневаюсь, – сказал начальник.

– А я не могу человека загодя плохим считать, – с непривычной горячностью сказал Иван.

– Значит, хочешь брать?

– Беру. Опыт у него есть?

– Достаточный, – сказал начальник. – Он вон и по Енисею навигацию проплавать успел… Ладно, Трофимыч, гуляй себе на катер, прибирайся, а парня я пришлю. Только помни: я тебя по дружбе предупредил, и чтобы потом…

– Ничего потом не будет, – сказал Иван и, пожав сухую, всегда горячую руку начальника, вышел из отдела кадров.

Парень сидел на старом месте, только возле ног прибавилось окурков.

Он встретил Ивана спокойным взглядом серых холодных глаз и чуть заметно усмехнулся.

– Катер возле затопленной баржи причален, – сказал ему Иван. – Как оформишься, приходи не мешкая. Катер номер семнадцать, запомни.

Парень вскочил, хотел что-то сказать, но из окна крикнул начальник:

– Прасолов!.. Ну-ка, зайди!..

Прасолов подхватил вещи, шагнул к крыльцу. В дверях остановился.

– Спасибо, капитан! С меня – пол-литра!..

С яблоками Еленка обернулась быстро: дежурила знакомая девчонка и без разговоров взяла мешочек.

Впрочем, Никифоров считался тяжелым, лежал в отдельной палате, и доктор, вопреки обыкновению, пустил к нему жену еще до завтрака. Все эти новости сестра выпалила Еленке и ушла.

От больницы Еленка спустилась к рынку, купила мяса и, завернув его в припасенную газету, пошла на катер.

Поставив вариться мясо, Еленка переоделась и принялась за уборку. Открыв люк в кубрике, выколотила диваны, вытащила наверх одеяла и подушки.

Потом достала швабру и, надев на босу ногу галоши, принялась с ожесточением скрести маленькое суденышко.

– Чего расстаралась, соседка? – спросила с ближайшего катера пожилая женщина-матрос. – До Ноябрьских далеко…

– Да я так. – Еленка почему-то смутилась и отвечала, не поднимая лица. – Все равно пока без работы стоим.

– А Никифоров как?

– Не видала я его, родных только пускают. Девчонка там знакомая работает, говорит, плохо, мол.