Дом тишины

Потом проговорила: – Ну, давайте, рассказывайте.

Мы, братья и сестра, переглянулись, и наступила долгая тишина. А мне подумалось, что в комнате пахнет плесенью, лакированной мебелью, старым мылом, может быть мятными леденцами и чуть-чуть – лавандой и одеколоном.

– Что, вам нечего рассказать?

Метин произнес:

– Бабушка, мы приехали сюда на машине. От Стамбула ровно пятьдесят минут.

Он каждый раз это говорит, и каждый раз, судя по Бабушкиному своенравному лицу, кажется, ее удается на мгновение увлечь, но потом лицо приобретает прежнее выражение.

– Раньше вы за сколько часов доезжали, Бабушка? – спросила Нильгюн. Будто сама не знает.

– Я один раз приехала! – гордо, с видом победителя ответила Бабушка. И, вдруг вздохнув, добавила: – Сегодня я задаю вопросы, а не вы!

Кажется, ей понравились эти слова, сказанные по привычке. Некоторое время она обдумывала какой-то вопрос, но потом, когда заговорила, поняла, что не может задать такой заковыристый вопрос, как ей хотелось.

– Рассказывайте, как у вас дела!

– У нас все хорошо, Бабушка!

Она сердито нахмурилась, как будто потерпела поражение.

Когда-то в детстве я боялся такого выражения ее лица.

– Реджеп, подложи мне подушку под спину!

– Все подушки уже у вас под спиной, Госпожа!

– Давайте я принесу еще одну, Бабушка, – предложила Нильгюн.

– Лучше скажи, чем ты занимаешься?

– Бабушка, Нильгюн поступила в университет, – проговорил я.

– Братик, не беспокойся, я сама в состоянии ответить, у меня язык есть, – сказала Нильгюн.

 – Бабушка, я изучаю социологию, в этом году закончила первый курс.

– А ты что делаешь?

– В следующем году окончу лицей, – ответил Метин.

– А потом?

– А потом уеду в Америку!

– И что там хорошего? – спросила Бабушка.

– Там живут богатые и оборотистые люди! – ответила Нильгюн.

– Университет! – сказал Метин.

– Говорите по очереди! – потребовала Бабушка. – А ты что делаешь?

Я не сказал ей, что хожу на занятия с огромным портфелем, по ночам засыпаю в пустом доме, а поужинав, дремлю перед телевизором.

И не сказал, что жду, когда придет время выпить, еще когда утром иду в университет; что меня пугает, что я утратил веру в то, что называется историей, и что скучаю по своей жене.

– Он стал доцентом, Бабушка, – сказала Нильгюн.

– Бабушка, мы так рады вас видеть, – произнес я, ни на что не надеясь.

– А что делает твоя жена? – спросила Бабушка.

– Бабушка, я же говорил в прошлый раз – мы развелись, – ответил я.