Моя прабабушка была горой

 – Теперь ложитесь на землю.

В миг, когда Николай Павлович лёг, тишину заброшенного хутора нарушил оглушительный выстрел. Это Осипенко достал левой рукой свой пистолет и выстрелил фокуснице в ногу. Она закричала от боли и рухнула наземь, роняя нож.

Гудилин вскочил на ноги. Он пинком отбросил нож в сторону, забрал у раненой свой пистолет, убрал в кобуру и достал наручники.

Когда Николай Павлович надел наручники на Терентьеву, Григорий сказал:

– Не тормози, отцепи меня.

– Где я ключ-то найду? – ответил участковый.

Осипенко вздохнул и снова выстрелил – на этот раз в цепь своих наручников. Стащил с руки их обломок, убрал в карман, пару раз тряхнул освобождённой рукой.

– Позвони в скорую, я пока обыщу тут всё. Похищенные должны быть где-то здесь, – сказал он.

– Они в погребе, – слабым голосом сказала Любовь. – Звоните скорее, очень больно.

***

Максимова и Снеговая допрашивали Терентьеву в той же больнице, где говорили со свидетельницей.

– Вам нет смысла отпираться, – сказала Ксения Михайловна.

 – Все трое похищенных были в вашем погребе, также мы нашли у вас все атрибуты «привидения». А ещё на вашем счету сопротивление задержанию и нападение на сотрудников полиции. Лучше будет нам всё рассказать.

– Да, я всё понимаю, – ответила фокусница. – Вы, наверное, хотите знать, зачем мне всё это?

– Хотим, – согласилась Максимова.

– Вы знаете, что санаторий – это бывшая усадьба помещиков Звегинцовых? – спросила Любовь.

– Да, – сказала Настя.

– Два года назад умерла моя бабка.

И перед смертью рассказала, что её мать, моя прабабка – дочь Звегинцова и той самой экономки, которую казнили красные.

– И как это связано с похищениями?

– Напрямую. Я долго думала о том, сколько денег я могла бы иметь, будь мир устроен хоть немного справедливее, – с чувством ответила Терентьева. – Об этой убогой совдеповской конуре, построенной на месте дома моих предков. О профсоюзных чинушах и прочих приблатнённых, которые за десять дней отдыха там тратили по три месячных пенсии моей матери.

Я понимала, что я не могу восстановить свои права на это место, но могу им отомстить. Надеялась, что эту халупу закроют.

– Поэтому вы и выбрали образ привидения? – спросила Снеговая. – Это всё не только чтобы напугать – а в память о ваших предках?

– Да, конечно.

– А почему вы выбрали именно этих жертв? – спросила Ксения Михайловна.

Любовь взглянула на неё с лёгкой, печальной улыбкой:

– Я не выбирала. Это были случайные люди.