Моя прабабушка была горой

В колонках сначала были слышны звуки прибывающего поезда, затем заиграла электрогитара и начался текст:

Скорый поезд к дому мчится,

Полечу домой, как птица,

Полечу, как птица, я!

***

В свои шестьдесят Елена Самсонова была очень красивой. Стройная фигура, вьющиеся рыжие волосы без единого проблеска седины и изящное лицо с тонкими чертами. Её красоту портили только неестественная бледность и расфокусированный взгляд голубых глаз.

В палате кроме неё были Максимова, Снеговая и Осипенко.

– Елена Александровна, вы готовы рассказать нам, что вы видели? – мягко, осторожно спросила старшая из следовательниц.

Самсонова тяжело вздохнула.

– Я знаю, вы мне не поверите, – грустно сказала она. – Я сама адвокат, знаю, как следствие устроено. Я бы тоже не поверила, если бы не видела своими глазами.

– Что вы видели? – спросила Ксения Михайловна.

– Я видела призрака. Катю Ганину унесло привидение.

– Какое привидение? – спросила Максимова.

По её интонации было понятно, насколько она ошарашена.

– Это была девушка. Худая, без ног… и без головы.

Снеговая поняла по лицу своей напарницы, что та плывёт и не знает, как дальше вести допрос. Нужно было выручать.

– Елена Александровна, опишите, пожалуйста, как эта девушка выглядела, – попросила Настя.

– Она была вся в белом, – ответила Самсонова. – Но при этом от неё исходило какое-то фиолетовое свечение. А в руках у неё была голова. Отрубленная женская голова.

– Она что-то говорила? – продолжала допрос Снеговая.

– Нет, просто надвигалась на нас с Катей. Мы заорали и побежали прочь, я не оборачивалась и даже не заметила, что она забрала Катю.

– Ясно. Что-то ещё вы видели?

– Нет, я бежала, пока не вернулась к санаторию и кто-то из работников на меня не наткнулся. У меня, кажется, был припадок.

– Вы очень помогли нам, Елена Александровна, – твёрдо сказала Настя. – Мы обязательно проверим то, что вы нам рассказали.

Ксения Михайловна взглянула на неё осуждающе: как, мол, ты проверишь.

***

В коридоре больницы их ждал мужчина в полицейской форме. Ему было под 60 – совсем седой, среднего роста, с небольшим животом под форменной рубашкой.

– Николай Павлович Гудилин, участковый, – представился он.

Они сели на две соседние скамейки – прилетевшие из Москвы следовательницы на одну, Гудилин и Осипенко – на другую. Максимова рассказала о допросе свидетельницы.