Моя прабабушка была горой

Где-то растёт этот ребёнок, не боясь гор и не подозревая о своём предназначении. Но однажды всё в его жизни изменится, и в нём проснётся жажда крови и жажда мести. Самое страшное – нет, захватывающее – то, что этим ребёнком может оказаться кто угодно.

Вот такой был сон. Это воспоминание пронеслось в голове Айжан очень быстро и полуосознанно – пока она не мигая смотрела в глаза женщине в оранжевом жилете. Она моргнула, и взгляд женщины за это время снова расфокусировался.

– Рахмет, ?ызым[11 - Спасибо, дочка.], – сказала она, развернулась и пошла к своим товарищам по работе.

– Жанчик, – осторожно сказала Дина. – Что это было?

– Да, странная женщина. Ну что, давай возвращаться? А то они там сейчас весь кофе выпьют, который мы для себя брали.

– Айжан.

– Да, Динкин?

– На каком языке вы с этой женщиной говорили?

– В смысле? На казахском.

– Нет, это был не казахский. Вообще не поняла, что за язык.

Айжан посмотрела направо, надеясь увидеть горы, утопающие в утреннем солнце. Вместо этого перед её глазами встал далёкий огонёк у бледного очертания одинокой юрты на фоне заросшего полынью, бесконечного и темнеющего горизонта.

ИСТОЧНИК

Жезтырнак – демоница из казахской мифологии, а также легенд ряда других тюрских народов. Обычно жезтырнак описывают как красивую женщину с медными когтями и медным носом. Это крайне жестокая и мстительная нечисть, обладающая сверхъестественной силой.

По легендам, жезтырнаки нападают ночью и стараются действовать хитростью и обманом. Хотя и считается, что они очень сильны, демоницы предпочитают разрывать своими медными когтями спящих и беззащитных воинов. В честном бою жезтырнак обычно проигрывает людям, особенно если речь идёт о воинах-батырах. Но победа редко приносит людям что-то хорошее: за убитую жезтырнак придут мстить её муж и другие родственники, которые могут вырезать весь аул того, кому не посчастливилось однажды встретиться с жезтырнак.

Женщина без имени

Александра Шукарнова

Над Каяловым Бором садилось солнце. Аккуратное, красное, как спелое яблоко, оно лениво заваливалось за макушки елей. Второе солнце, деревянное, огромное, оставалось на месте.

Светлана Петровна сидела на скамейке, аккуратно расправив парадную плиссированную юбку. Второе солнце ей нравилось больше. Хотя бы потому, что оно не собиралось заходить.