Моя прабабушка была горой

Если убить Жезтырнак, то обязательно придёт мстить её муж Сорель, а дальше кто знает, сколько у неё родственников. Вот и один храбрый охотник сумел разоблачить притворство и повергнуть эту не то демоницу, не то проклятую человеческую женщину. Но ему и его аулу стоит теперь быть очень осторожными и следить за каждым незнакомцем, просящем о ночлеге.

Вот такая была сказка. Маленькой Айжан было и страшно, и любопытно, и она забросала бабушку вопросами, на которые та с охотой отвечала, и в конце концов почти полностью успокоила внучку, сказав, что в их дом Жезтырнак уж точно не придёт – ведь она живёт в степи, а гор, которые были видны из окна детской, она боится.

Степь для девочки, жившей в Алматы, была какой-то абстрактной концепцией. Если подумать, то и до сих пор, даже для выросшей Айжан, степь была по большей части просто частью пейзажа, который она иногда видела в поезде.

А в тот вечер Ажека рассказала сказку и в ответ на «?айырлы т?н!»[5 - Спокойной ночи!] от внучки улыбнулась ей, поцеловала, сказала: «?айырлы т?н, Айжаным менi?!»[6 - Спокойной ночи, моя Айжан!] – и ушла к себе.

У Айжан в ту ночь получилось заснуть, но что ей снилось, она уже совершенно точно не помнила.

Её снова вытащил в окружающий мир голос Дины:

– Пилить, что ли, собираются?

У дуба собралось несколько человек в оранжевых жилетах. Они держали в руках разные угрожающие инструменты и действительно очень активно размахивали ими вокруг чёрного дерева. Впрочем, не факт, что с целью именно спилить.

От оранжевой группы отделилась женщина, чье лицо было замотано платком.

Только глаза не были спрятаны под тканью. Видимо, для защиты от всё более активного солнца. А может, от пыли и опилок. Айжан часто видела в городе людей в таких ансамблях, но не особо задумывалась об их смысле.

Женщина подошла к скамейке и спросила:

– ?ыздар, сигарет бар ма?[7 - Девочки, есть сигарета?] – её голос звучал глухо, будто не из-за платка, а из-под земли. От неё пахло перегаром, правда, не сильно.

– Жо?, кешiрi?iз[8 - Нет, извините.

], – ответила Айжан.

На женщине были полутканевые, полурезиновые перчатки с отрезанными кончиками пальцев. Ногти на них были изгрызены почти до мяса, и Айжан стало почти неуютно от такой неухоженности.

– Ал са?ат ?анша болды?[9 - А сколько времени?] – снова спросила она.

– Алтыдан ?ыры? минут кеттi[10 - Без двадцати семь.], – снова ответила Айжан.

Её собеседница продолжала стоять молча. Вдруг её взгляд сфокусировался и остановился.