Метро 2033. Хозяин Яузы

На этот раз она выглядела сосредоточенной и серьезной, и настолько загадочный был у нее вид, что Федор сразу спросил:

– Что-то случилось?

– Костя не вернулся, – сказала Неля.

– Может, просто задержался и решил наверху передневать? – предположил Федор.

– Не знаю, – протянула девушка, – может, и так. А может, мы больше его не увидим.

– Думаешь, что-то случилось?

– Я не думаю, я чувствую. Что-то точно случилось, только не знаю – что. Может, его мутанты сожрали. А может, он просто дождался своего поезда.

– И город живой, – задумчиво произнес Федор. – Но тогда он должен и для нас быть живым?

– Нет, – сказала твердо Неля. – Понимаешь, Костя-то верил в это. Крепко верил. А если очень верить во что-то, оно может сбыться. У нас вера не твердая, мы во всем сомневаемся. И потому он мог дождаться, а мы – нет.

– Чушь это все, – неуверенно произнес Федор. – Скорее всего, он попал в передрягу и погиб.

– Не говори о том, чего не знаешь, – резко сказала Неля.

И увидев его замешательство, неожиданно улыбнулась:

– Не парься, каждый верит во что хочет. Не хочу про это спорить с тобой. Если сможешь – сам поймешь, а никто другой тебе не поможет.

– Нет, спорь, пожалуйста, – взмолился Федор, увидевший, наконец, возможность найти общий язык с Нелей. Видимо, эта тема была ей интересна.

Федор еще ни разу не видел девушек, которые бы рассуждали о подобных вещах.

– Давай лучше сходим к Костиной жене, я сделала его дочке куклу, – сказала Неля.

– Ты же говорила, что у него семья наверху осталась? – удивился Федор.

– Так ведь то было двадцать лет назад. Он другую семью завел, уже здесь. Не жить же человеку столько лет одному, – рассудительно сказала Неля.

Они подошли к старенькой палатке, и Неля, нагнувшись, негромко позвала:

– Даш, можно к тебе? Только я не одна.

– Заходи, тебе всегда можно, – донесся слабый голос изнутри.

В потрепанной палатке они обнаружили худую изможденную светловолосую женщину, кутавшуюся в длинный серый мужской халат, местами протершийся чуть ли не насквозь. Она лежала на дырявом матрасе, завернувшись в старенькое и неимоверно грязное бело-розовое одеяло. Лица ее Федор не разглядел толком в полутьме. Рядом тихонько возились бледненькие чумазые дети, мальчик и девочка.