Сатир и нимфа, или Похождения Трифона Ивановича и Акулины Степановны

Ну, иди и подогрей самовар. Сейчас я с тобой вместе чай пить буду.

– А сапоги?

– Сапоги будут.

Акулина взяла самовар и понесла его подогревать в кухню. Проходя мимо хозяина, она наклонилась к нему, улыбнулась, показав ряд прелестных белых зубов, и шепнула:

– Милый… Вот таких сговорчивых я люблю!

III. Нимфа голову закинула

Был вечер. В кухне Трифона Ивановича шла перебранка. Перебранивалась Акулина с хозяйскими приказчиками. Она сидела около кухонного стола, грызла подсолнечные зернышки и покрикивала:

– Щи остывши… Каша недопревши… Скажите, какие разносольники! Туда же – разносолы разбирать! Благодарите Бога, что и так-то еще кормлю… Да… Нечего тут рыло-то воротить!

– Мы не разносолы разбираем, а говорим, чтоб пища была горячая и настоящим манером сварена, – перебил ее один из приказчиков.

– Трескайте и то, что дают. Не великие господа. Скажите, какие пошехонские генералы выискались! А хотите студень жрать из мелочной по мясоедам и треску соленую с квасом в постный день?

– Не смеешь ты нам этого подавать.

– О?! А кто мне запретит?

– Как кто? Хозяин.

– Будто? Поди-ка ты, пожалься хозяину, а я посмотрю, запретит ли? Ты не дразни меня, а нет – ей-ей, весь пост на треске с квасом из мелочной лавочки проморю.

Акулина самодовольно улыбнулась и многозначительно подмигнула.

– Да что с ней, с дурой-бабой, разговаривать! – послышался из приказчицкой голос старшего приказчика. – С ней разговаривать нечего, а надо прямо идти к хозяину, да и показать ему, какими она нас щами кормила.

– О! Будто? Задаст… Не я ли ему задам-то?

– Да как ты смеешь такие слова, халда ты эдакая!

– А вот как смела, так и села… А за халду ответишь. Тебе же нагоняй будет.

– Не ты ли задашь?

– Хозяин задаст. В лучшем виде задаст.

– Скажите, какая королевна-недотрога!

Трифон Иванович слышал эту перебранку из столовой и молчал. Он ходил из угла в угол по комнате, ерзая войлочными туфлями, и только отдувался, тяжело вздыхая, да поскабливал затылок.

– Ах, баба! Ах, язык с дыркой! И чего это она меня и себя выдает! – произнес он наконец сквозь зубы.

– И самовар для вас ставить не буду… Да… Пусть лавочные мальчишки ставят, а я не буду, – доносилось из кухни. – Хозяину буду, а вам не буду, потому я хочу, чтобы меня не ругали, а предпочитали.

– Врешь. Поставишь! – кричал приказчик.

– Ан вот не поставлю. Вот увидишь, что не поставлю. Да вот еще что… Не смейте меня Акулиной называть.