Сатир и нимфа, или Похождения Трифона Ивановича и Акулины Степановны

Ты полегоньку… Сначала деньги, потом часы с цепочкой… Потом проси, чтоб портнихе по счету заплатил, а после всего этого уж и к дому приступай.

– Ой, душечка, не купит!

– Не купит с одного раза, так поработать надо. Не раз, не два невры припустить, а раз пять, шесть. Чего его тебе жалеть-то? Дошкуривай каждый день целую неделю, да и шабаш. Чуть он к тебе с улыбкой подойдет – ты сейчас ему: «Ах, оставьте меня, пожалуйста». Он еще – ты взвизгни благим матом и упади в обморок.

– На пол? Да ведь я расшибиться могу.

– Зачем же на пол? Падай на диван, на кровать, в кресло.

Акулина улыбалась и говорила:

– Дом-то ведь хорошо бы… Жила бы я тогда да жила в своем доме. И под старость бы он мне остался, этот самый дом…

– Еще бы.

– Ах, твоими бы устами, Катеринушка, да мед пить!

– Будешь вести дело умеючи, так и не дом от старика заполучишь.

– А что же еще, душечка?

– Духовное завещание старик может тебе подписать. Дескать, завещаю, что все после моей смерти ей, Акулине… крестьянке такой-то, Акулине такой-то.

– Что ты, милушка! Да разве это можно?

Акулина даже ужаснулась.

– Сумей только сделать, чтобы старик без тебя дыхнуть не мог – и поверь, что на твое имя будет у него сделана духовная.

– Чтобы и лавки, и деньги – все мне?

– Да, тебе. Чего ты головой-то трясешь? Сделает, ежели сродственников своих возненавидит. А ты потрафляй так, чтобы он сродственников своих возненавидел.

– Не сумею я этого, милушка, сделать.

– Ты не сумеешь, так я помогу. Я-то на что при тебе?.

Акулина слушала и как бы ошалевала от всего того, что она слышала.

– Дом, дом… – твердила она.

– Да, дом, – отвечала Катерина. – Сначала дом, а потом духовную, что, дескать, все мои капиталы и лавки, все имущество…

– И неужто все это можно через невры?

– Ну, при этом невры неврами, а кроме того, и ум нужен, потому тут следует действовать осторожно.

– Ума-то вот у меня… Разве уж потом нагуляю.

– Водись с умными людьми, слушайся умных советов.

– Милушка, да я всегда готова… Что ты научишь, то я и сделаю. Ты вот говоришь, что надо прежде всего под сто рублей невры припустить – ну, я и припущу. Завтра же припущу, – сказала Акулина.

Катерина взглянула на часы и вскрикнула:

– Батюшки! Как я засиделась-то у тебя! Поди уж моя полковница теперь на все комнаты орет, что куда это я запропастилась.